Лунное сердце

Том посмотрел в правый нижний угол ткани, где должны быть рекомендации к действию. Туда упали два диска: Барабан и Ящерица, или Саламандра, то есть Откровение и Молчание.

А тень между тем приближалась уже к самому плечу Тома. И поднялась с земли, как внезапно вставший на ноги старый, выброшенный плащ. Тут Том оторвался от дисков. Почуяв наконец опасность, он бросился наземь и, падая, повернулся так, чтобы, поднявшись на ноги, оказаться лицом к угрозе. Проклиная себя за неосторожность, простительную только для новичка, Хенгуэр поднял руки, чтобы защититься, и тут кровь отхлынула от его лица — он узнал нападающего.

Руки бессильно опустились.

— Ты! — воскликнул он, горло перехватило, слово вырвалось с хрипом.

И тень набросилась на него.

Больше она не была бесформенной, и ее вид был слишком хорошо знаком Тому. Рука, похожая на клешню, прошлась по лицу, раздирая его до самых костей. Удар был такой силы, что Тома отбросило назад и он упал навзничь.

Он попытался перевернуться на бок, попробовал сотворить заклинание, но и магия, и силы оставили его, как только он понял, кто на него напал. Противник быстро прыгнул к нему и с легкостью поднял Тома.

Сильные руки сомкнулись вокруг его рук. Ноги Тома искали точку опоры, но только били по воздуху. Нападающий тряс Хенгуэра до тех пор, пока у того не хрустнула шея, тогда он отбросил Тома в сторону, как сломанную игрушку.

Потом тень повернулась и долго рассматривала диски, стараясь запомнить, как легли кости. Запомнив, тень подтащила к себе бездыханное тело, сунула его под мышку и отправилась в лес, где темнота снова поглотила ее.

А на поляне нарушилась тишина, вызванная заклинаниями Тома. Подул ветер, по траве пробежала волна.

О внезапном поединке было забыто. О нем помнили только звезды, глядевшие сверху на кусок ткани и белые диски на нем, но и звезды скоро двинулись по своим древним тропам в небе.

— Ну и ну! — воскликнул Байкер. — Имеем дело с мощными колесами!

Он сидел на кровати у себя в комнате, на нем были спортивная рубашка и джинсы. Салли лежала под одеялом, только голова торчала на подушке, одеяло и простыню Салли натянула до самого подбородка.

— Что ты хочешь сказать? — удивился Джеми.

— Наркотики, дорогой. Зелье. Травка. Что же еще?

— Но я говорю правду, Байкер.

Он просто исчез. А если такое может произойти, то как утверждать, что все остальное — неправда?

Улыбка исчезла с лица Байкера. Джеми не трепыхался, как всегда, когда волновался из-за ерунды; и Байкер понял, что дело плохо. В глазах Джеми он угадал панику.

— Это вы серьезно? — спросил он. — То есть я хочу спросить: вы и впрямь в это верите?

— Понимаю, как это звучит, но… о чем еще я могу подумать?

— Черт. Что будем делать?

Салли переводила взгляд с одного на другого, не веря своим ушам.