Так обида на то, что его отказались признать, дала начало исканиям, переросшим в своего рода манию.
Понять это нетрудно. Если возможности, о которых говорил Хог, существуют, Уолтерс хотел, чтобы они служили ему. Если Хенгуэр бессмертен, то и Джозеф Хью Уолтерс должен жить вечно. А если Уолтерс станет бессмертным… разве можно будет в чем-то отказать такому человеку? И богатство, и политическая власть — все будет ему доступно. Если перед тобой целая вечность, то с течением времени можно приобрести все.
Но вдруг, когда казалось, что исследования Уолтерса приносят успех, Томас Хенгуэр просто исчез.
— Вижу, донимает вас это дело?
Уолтерс стряхнул с себя обуревавшие его мысли и кивнул Гэннону, который посадил Хога в машину и вернулся в кабинет.
— Беда в том, что мы работали со всем этим не на том уровне, — сказал Уолтерс.
— Не думаю, что Хенгуэра спугнул наш непрофессионализм, — пожал плечами Гэннон.
— Раньше ты на этот счет ничего не говорил.
— А я пораскинул мозгами как следует, — ответил Гэннон. — И чем больше я думаю, тем яснее мне становится, что спугнуло его что-то другое.
— Если он действительно обладает теми способностями, какие вы ему приписываете, то разве не может быть других людей с такими же способностями? А если это так, то ведь можно предположить, что среди этих людей у него есть враги?
— Вспомните и другое, — продолжал Гэннон.
— И какой же у нас выход?
— У нас две возможности. Либо мы найдем Хенгуэра и поможем ему избавиться от преследователей, либо мы найдем его преследователей и посмотрим, что можно узнать от них.
— Он — лишняя помеха.
В глазах Гэннона мелькнула холодная улыбка.
— Как бы вы хотели эту помеху устранить?
— Пусть это будет несчастный случай.
— Нет, я не хочу выводить Такера из этого дела. То, что я говорил о нем, было сказано специально для Хога. Но мне бы хотелось подстегнуть инспектора. Он вполне мог бы поймать нам Хенгуэра. Он обладает упорством, которое не дает ему бросить порученную работу, пока он не доведет ее до конца.
— Это опасно.










