Однако, когда они в конце концов схватят того, кто расправился с Полом, вот тогда… уж тогда, конечно…
В холле своего дома он вытащил еще одну сигарету, закурил и посмотрел, нет ли чего в почтовом ящике. Поднимаясь по лестнице со счетом за телефон, он прикидывал, сколько виски осталось в бутылке, которую он купил в конце недели. И надеялся, что там осталось достаточно, чтобы унять разрывавшую его нутро боль от потери друга.
Высадив Коллинза, Такер поехал по улице Элджин. Переехав по мосту через канал Ридо, он бросил взгляд на большие часы на башне парламента, но их все еще не починили.
Наручные часы показывали уже почти час. Хорошо же он, черт возьми, проводит эту ночку! Да и все остальные ночи тоже. Не то чтобы у него был какой-то выбор, никакого выбора не было с тех пор, как он снова порвал с Мэгги.
Такер вздохнул. У него не было ни семьи, ни близких друзей. Трудно обзавестись друзьями, когда твоя работа гоняет тебя взад-вперед по стране все двадцать четыре часа в сутки и все триста шестьдесят пять дней в году.
Такер горько улыбнулся. «Ладно, Такер, — сказал он себе. — Опять на тебя накатило! Всегдашнее самоедство, пока в работе простой».
Поддавшись какому-то порыву, Такер свернул налево, на улицу Короля Эдуарда, проехал три квартала, свернул направо и остановился напротив дома, где снимал комнату Томас Хенгуэр.
«Так где же ты, Хенгуэр? — спрашивал Такер у теней, затаившихся между старыми домами. — Это ты придумал, как убрать моего полицейского? Или твой парень обтяпал это по собственному разумению?»
Такер долго сидел в полной тишине, надеясь, что его осенит какая-нибудь идея.
Только таких чудес в реальной жизни не бывает.










