9
0Город, изящно вписанный в крохотный клочок пространства, вызывал гордость и дрожь. Здания рвались ввысь и упирались в небо, словно здесь и сейчас воплотилось заблуждение древних о некоем «хрустальном куполе», отделяющем нас от звезд, с одной лишь разницей – Бутов определенно знал – там, «наверху», обитают отнюдь не боги.
Флай свернул на развязке и быстро набрал скорость, двигаясь к центру города, где мерцал столб зеленого пламени.
Бутов взглянул на часы.
Осталось семь минут. Как раз успеем.
Родион был коренным уроженцем Пандоры, потомком экипажа «Прометея» – единственного колониального транспорта, сумевшего покинуть Солнечную систему. Хотя был еще «Первопроходец», имплантированные базы данных хранили сведения о первенце колониальных амбиций – космическом корабле с примитивными досветовыми двигателями. Он отправился в долгий полет и канул в пространстве.
Его судьба неизвестна, впрочем, как и судьба остального Человечества.
Флай сбросил скорость, свернул на парковку.
– Осталось две минуты, – предупредил он.
Бутов вылез из машины, подошел к ограждению.
Свет, переливчатый, струящийся, меняющий оттенки, исходил от самой земли и вливался в купол. Энергетическая вуаль, изолирующая стройплощадку, непроницаема. Ни взгляд, ни сканеры не способны увидеть, что происходит в ее границах. Обычная практика. Внутри призрачной колонны время ускорено. Для жителей города прошел всего месяц, а для сервов, возводящих здания, минул год.
Обычно ввод в эксплуатацию нового жилого комплекса – это событие, праздник, но сегодня все происходило в ранние утренние часы, без особой огласки. Так распорядился Родион. Торжества казались ему неуместными. Этот комплекс последний. Все. Свободного места внутри периметра не осталось.
Его мысли прервал приглушенный хлопок. По сети прошло сообщение об отключении источников питания.
Сияние медленно теряло интенсивность. Воздух помутнел, уплотнился, шквалистым порывом рванул ветер. Нормальные, уже привычные эффекты при отключении эмиттеров.
Контур здания появился в виде оптического фантома. Несколько минут слышался треск, отдельные элементы жилого комплекса то появлялись, набирая материальность, то становились зыбкими, вдруг начинали ускользать, словно растворялись во мгле.
Ветер ерошил короткие седые волосы Бутова. Он молча наблюдал за процессом, не испытывая резких эмоций. К хорошему, передовому привыкаешь быстро.
Здание вдруг появилось в полном объеме, сияние практически угасло, осталось лишь несколько его слоистых полос в тех местах, где сейчас происходило слияние транспортных инфраструктур.
Родион окинул долгим пристальным взглядом материализовавшуюся постройку.
«Все. Наше развитие остановилось», – мысль все же прорвалась, укусила.
