2
0— А можно озвучить свои предпочтения?
— Например? — устроился в кресле напротив, прищурился, видимо оценивая степень моей раздетости и ухмыльнулся. Что, вспомнил то черное платье? Я о нём до сих пор не забыла.
— Максимум один сарафан. Но оптимально: футболки, шорты, кеды. Белье спортивное. Если опять нападут и придется побегать, то лучше быть одетой удобно, чем вычурно. Да и много покупать не стоит. Максимум один комплект на повседневку, да второй на смену. А то взорвут всё опять, жалко будет… сволочи.
— Забавно рассуждаешь.
— Ладно, здраво. — согласно кивнув, поддержал. — Хорошо, ты права.
Я права? Я права… Я права! Вау!
Не удержалась и хихикнула.
— Ничего. Когда ты признаешь, что я не окончательная дура, у тебя такое забавное выражение лица… словно это для тебя в тягость. Тебя девушка когда-то сильно обидела, да?
Закаменел. Потемнел взглядом. Прикрыл глаза…
— Не обидела. Предала. И меня и весь наш отряд. Из тридцати бойцов выжило пятеро.
Прикусив губу, искренне расстроилась. Стало так его жалко…
— Всё, забыли. — резко открыв глаза, язвительно ухмыльнулся. — Даже не вздумай меня жалеть, соплюшка.
— Не дождешься. — взяв себя в руки, вернула ухмылку. — И именно поэтому ты решил стать геем, да?
— Верно. — щелкнув пальцами, наставил указательный на меня. — Сидеть, никуда не уходить, я заказывать тряпки. Хотя… да. Побудешь под присмотром Умарина.
Да? Ой, я только за!
Матвейка ушел всего три секунды назад, а Умарин уже заходил в дверь.
— Привет. — широко и искренне улыбнувшись, похлопала ладошкой по дивану возле себя. — А можно больной калеке немножко понаглеть?
— В смысле? — насторожено прищурившись, мужчина не торопился проходить, застыв у двери.
— Обернись в котика, а? Можно? Я так люблю котиков!!!
— Ну, вообще-то… — скептично скривив губы, Умарин выглядел настолько удивленным и обескураженным, что я решила настоять. Если не отказал сразу, то точно согласится!
— Пожа-а-алуйста-а-а…
— Ну, я просто очень большой…
— Обожаю больших котиков!
Тяжелый вздох и он без предупреждения стягивает футболку. Мамочки… я в раю!
— А кубики настоящие?
— В смысле? — Замерев, смешно вытаращил на меня глаза. — Какие кубики?
— На животе. Кубики пресса. Классные-е-е… — чувствуя, что ещё немного и слюна реально закапает, пожирала глазами тело белокурого Совершенства. Никогда не видела такое совершенное тело! Идеал! Такое только поставить на полочку и никому больше не давать любоваться! Только сама!
— А, ну да. Настоящие. Арина, ты это… — нахмурившись, зачем-то бочком начал передвигаться к ванне.
— Прекращай. Ты меня нервируешь. Я гей!
— Я помню. — грустно поджав губки, тоскливо вздохнула. — Не переживай, не покусаю. Так, пожмякаю… а ты куда?
— В ванну. Чтобы обернуться, надо раздеться, иначе одежда порвется.
