2
0— хмыкнув, когда её тонко выведенные брови удивленно взлетели вверх, протянула ей до сих пор связанные руки: — Не будете ли любезны развязать?
— Ну… — ненадолго зависнув, мадама наконец махнула мне рукой и мы прошли сквозь все эти тюли, чтобы через пару минут оказаться в очередной комнате, где меня наконец развязали и поинтересовались: — Звать как?
— Переговорник? — указав мне на ухо, ткнула ногтем переводчик, когда я недоуменно нахмурилась.
Ах, ну да. А я-то уже и забыла о нём.
— Языки какие знаешь?
— Никаких. Ну, точнее… я очень сильно издалека.
— Да? Это откуда же?
Озадачив мадаму очередной раз, отметила, как тяжко ей дается мыслительный процесс и в итоге та просто покачала головой.
— Нет, не знаю. Ладно, оставь. Так… давай подробности: возраст, рост, вес и прочее.
— А может сначала помыться и поесть? Со вчера голодная.
— Да? Ну… — окинув меня скептичным взглядом, мадама неуверенно пожала плечами. — Ну да, наверно… ладно, иди туда.
А через пару часов мы уже болтали как две закадычные подружки. Мадам, оказавшаяся демоницей на пенсии и подрабатывавшей на арене тем, что приводила в порядок «свеженьких», нашла в моем лице благодарную и невероятно адекватную слушательницу и в итоге вываливала на мои ушки все возможные и невозможные подробности. Их арена была лучшей. Их арена была самой престижной. Их арена была идеальным шансом на безбедное и расчудесное будущее.
— Так что давай, пошире улыбайся, глазками сверкай поярче, и всё будет путем. Продадут какому-нибудь богатенькому любителю клубнички… там главное в первый раз не прогадать. — Уверенно наставляя меня на «путь истинный», Нагиша наносила на мое лицо «боевой раскрас», предварительно убедившись неопознанным мною прибором, что я действительно девственница, и при этом ничем не болею. — Так, ага… тут ещё капельку… да, идеально. Эх, давненько мне таких славных мордашек не попадалось! Да ты просто конфетка!
Скептично рассматривая свое отражение, понимала, что… вкуса нет либо у меня, либо у неё. Я выглядела, как проститутка. Хотя… может тут так и надо? Огромные глазищи, ярко-алые губищи, черное миниплатье-корсет с невообразимым вырезом до пупа и микроскопической полупрозрачной юбкой из тафты, в которое она меня запихала, подчеркивало то, над чем весь предыдущий месяц трудился Матвейка, а именно грудь, талию и попу. А туфли? Да я навернусь в них уже через два метра!
— А ну отставить панику! — прикрикнув, когда я очередной раз скривила губы, окинув скептичным взглядом выделенную обувь, сжалилась. — Ну, попробуй для начала пройдись здесь. Ты главное под ноги не смотри. Представь, что ты королева. И иди. Вперед и только вперед.
Нда… с такими пожеланиями надо не в рабыни ходить, а как минимум в королевы, как и предложено.
— Так, сядь обратно.
