Может быть, совпадение отчества и фамилии Калагановых, может, ассоциация «Якуни-Вани» с «Яковом Иванычем» — полицейским следователем, подарившим деду Матвею фарфоровые чашки с жар-птицами, может, кухтеринский золотой перстень с вензелем «АК», оказавшийся у врача-стоматолога Крохина, может, что-то другое… Но, что бы там ни было, а вот именно сейчас, в кабинете подполковника, когда все увлеклись разговором о кладоискательстве, Антону показалось, что он уловил взаимосвязь между давним ограблением купца и происшествиями, случившимися в районе за последние дни.
Догадка поначалу показалась невероятной, почти абсурдной, однако, чем напряженнее Антон развивал ее, тем больше его охватывало волнение.
Больше того, Антону показалось, что он знает, какие бумаги хранились в тайнике Крохина и кому они понадобились.
Из сосредоточенной задумчивости Антона вывел вопрос подполковника Гладышева:
— А что по этому поводу скажет дорабатывающий у нас последние дни старший инспектор Бирюков?…
Антон растерянным взглядом обвел присутствующих, затем виновато посмотрел на Гладышева и ни с того ни с сего быстро проговорил:
— Товарищ подполковник, мне нужно срочно ехать в Березовку.
Брови подполковника удивленно вздрогнули.
— Бирюков мысленно давно в областном угрозыске, — пошутил Борис Медников, раздавливая в пепельнице окурок папиросы.
— Мне очень срочно надо быть в Березовке, — повторил Антон. — Боюсь, что завтра будет поздно.
Подполковник, как и Медников, похоже, хотел отпустить какую-то шутку, но вместо этого еще раз шевельнул бровями и лаконично спросил:
— Очень уважительная, сейчас постараюсь вам объяснить. Пусть только Голубев с нами останется… — заторопился Антон.
Антон проверил прочность весла, принесенного откуда-то из кустов Димкой, внимательно оглядел лодку, покачал ее с борта на борт, пробуя, не опрокинется ли ветхая посудина, и заставил мальчишек вычерпать из лодки скопившуюся воду, усыпанную блестками рыбьей чешуи.










