Кухтеринские бриллианты. Шаманова гарь

Крохин пожал плечами, положил— квитанцию на место. Секретер он открывал осторожно, как будто хотел, чтобы Бирюков не заметил его содержимое. Антону нельзя было заглядывать под руки Крохина, но краем глаза он все-таки подметил в секретере, похоже, водочные бутылки. Только не мог понять, пустые они или полные. Дожидаясь, пока Крохин закроет секретер на ключ, Антон торопливо соображал, как перевести разговор к выигрышу Торчкова.

— Придется сегодня съездить в Березовку, — нашелся он. — Говорят, недавно там какой-то чудак тоже «Урал» с коляской выиграл.

— Врут, — как ни в чем не бывало сказал Крохин.

 — В нашем районе за последнее время, кроме меня, никто «Урала» не выигрывал. Сведения достоверные получены от заведующего сберкассой, когда оформлял выигрыш.

«Два-ноль не в мою пользу», — невесело подумал Антон и, как утопающий, хватающийся за соломинку, попытался удержать нить разговора.

— В районе не одна сберкасса.

— Мне это говорил заведующий центральной сберкассой, который в курсе всех выигрышных дел. К тому же, моя жена там контролером работает.

— А она не сможет мне помочь? — быстро ухватился Бирюков.

 — Когда, допустим, другой такой же случай подвернется.

Крохин покачал головой, улыбнулся. Он много, впрочем, как и сам Антон, сегодня улыбался.

— А после такой помощи ее пригласят в уголовный розыск… Нет, Маша у меня ни на какие сделки не идет, она у меня, что называется, кристалл в этом отношении.

Бирюкову ничего не оставалось, как «поблагодарить» Крохина и извиниться за отнятое время. Однако Крохин не спешил расставаться. Не переставая говорить, он повел Бирюкова по комнатам. Обойдя их, поднялись в мезонин, затем спустились в полуподвал, оглядели «подсобные помещения», как назвал их хозяин: кухню, ванную комнату, умывальник, туалет.

За исключением мезонина, в котором стояла старенькая диван-кровать и лежал какой-то продолговатый, завернутый в простыню, сверток, все комнаты пустовали. И Крохин словно гордился этой пустотой.

— В больнице, товарищ Бирюков, сотрудники обо мне анекдоты рассказывают, — с усмешечкой говорил он. — Особенно Боря Медников. Юморной мужик, наблюдательный. Часто завидую ему — фанатично увлечен хирургией, куча общественных нагрузок, у вас, в милиции, судмедэкспертом выступает.

И вот, несмотря на такую загрузку, защитил кандидатскую диссертацию. Ни машины, ни мотоциклы его не интересуют. Он враг частной собственности, бескомпромиссный враг. Если учесть, что Боре чуточку за тридцать, то к моим годам он бесспорно станет в медицине человеком с большой буквы. — Крохин театрально вздохнул. — Мне бы его годы… Тоже, признаться, люблю свою профессию, но сделать в стоматологии что-то значительное запоздал на десяток лет.