Кухтеринские бриллианты. Шаманова гарь

Антон подошел к дремлющему деду и, наклонившись к его уху, громко сказал:

— Здравствуй, дед Матвей!

Дед Матвей не вздрогнул от неожиданности, не шелохнулся. Медленно открыв глаза, он неторопливо поднял склоненную в дреме голову, провел костистой рукой по сивому лоскуту бороды и только после этого ответил:

— Здоров, едри-е-корень, коли не шутишь. Никак в гости явился?

Антон показал на Славу Голубева.

— С другом вот, на выходной порыбачить приехали.

Дед Матвей понимающе кивнул, сдвинулся к краю скамейки, освобождая место.

— Одолели ныне рыбаки Березовку. Каждый выходной прут к озеру и на легковушках, и на мотоциклах.

— Бывает. Серега наш на прошлой неделе с Димкой Терехиным на жерлицу щуку заловили чуть ни с метру длиной.

— Как Сережка? — поинтересовался Антон.

— А чего ему?… Шибко не фулиганит, а когда и отмочит чо, так он же малец, не девка. В тебя весь удался, следственную работу в школе ведет. Старых героев, вишь, отыскивать решил. Меня первого сыскал, фотографа домой приводил, сняли на карточку при ордене и всех Егориях.

Говорит, при школе та карточка висеть будет… — дед Матвей кашлянул, поцарапал бороду и вернулся к разговору о рыбалке: — Коли удачливей зорьку провести желаете, пораньше место на берегу хватайте. Вот-вот напрутся сюда городские рыболовы, — махнул рукой в сторону дома деда Ивана Глухова, около которого стоял голубой «Запорожец». — Вон первый казак уже прикатил.

— Кто это к Глуховым приехал? — спросил Антон.

— Племяш каждый выходной тут ошивается, — дед Матвей повернулся к «Сельмагу».

 — Да вон, кажись, он чего-то с Иваном на телегу грузит.

Возле магазина уже знакомый Антону и Славе Голубеву путевой мастер с рыжебородым рослым стариком устанавливали на подводу новенький холодильник. Тут же крутился Торчков и невпопад давал советы.

Видимо, заметив у дома Бирюковых гостей, Торчков, по-утиному покачиваясь с боку на бок, направился к ним. Радостно улыбаясь, еще издали заговорил:

— Надыть такому совпадению случиться! Утром в районном центре встречались, а теперича уже в Березовке видимся.

Никак сродственников пожаловал проведать, Антон Игнатьич?

— Дербалызнул уже? — не дав Антону ответить, строго спросил Торчкова дед Матвей.

Торчков испуганно закрутил головой.

— Что ты! Что ты, Матвей Василич! Не бери зазря на свою душу грех. С сегодняшнего дня, акромя газировки, никакой бутылочной жидкости не принимаю. Хватит! Покуражился и будя!..