Кухтеринские бриллианты. Шаманова гарь

Трудное, Степан, сложилось в России положение, очень трудное. Продовольствия не хватает, топлива нет. Люди от голода пухнут, мрут, как мухи. Тиф захлестывает. Надо самым спешным порядком восстанавливать порушенное хозяйство, а для этого придется покупать за границей машины, станки…

— На какие шиши их купишь, когда жрать нечего? — спросил Иготкин.

— Ты, едрено-зелено, слушай. За границу мы можем продать те товары, без которых сможем прожить безболезненно. Меха, например, пушнину… Смекаешь?

— Их еще надо добыть.

— Вот за этим я и приехал в вашу глухомань, — решительно сказал Чимра и повернулся к молчаливо слушавшему Темелькину.

 — Как, отец, считаешь, добудем?..

Темелькин, польщенный вниманием гостя, утвердительно закивал:

— Добудем, паря, добудем. Тайга большой народ кормить может.

Чимра посмотрел на Степана:

— Слышал, что умудренный жизнью человек говорит?

— Не пойму, Федос… С какой стати ты, балтийский моряк, приехал в Сибирь заготавливать пушнину? Военных кораблей здесь нет…

— С кораблями я распрощался в Гражданскую войну. Памятью о флоте только одежка осталась.

— Где же ты теперь служишь?

— Партия поручила мне создать в Томске акционерное общество «Сибпушнина». Отыскал я старых скорняков, и они рассказали, что в ваших краях самый лучший промысел. К тому же качество беличьих и соболиных шкурок здесь отменное.

— А ты отличишь белку от соболя? — подколол Степан.

Чимра будто не заметил колкости:

— Белка — коричневая, соболь — черный.

— Федос, растолкуй мне, таежному человеку… Может ли получиться что-то путное в той державе, где стряпать пироги станет сапожник, а сапоги тачать — пирожник?

— Что имеешь в виду?

— Ну, вот ты — военный моряк — будешь заниматься заготовкой пушнины, горожане начнут выращивать зерно, а крестьяне подадутся на заработки в город.

Что из этого получится?..

— Придержи язык за зубами. За такие контрреволюционные разговорчики ОГПУ ставит к стенке даже порядочных людей. Проблема, Степа, в том, что у советской власти пока нет хороших специалистов. Старые разбежались по миру, как крысы с тонущего корабля, а новые сами не рождаются. Приходится идти на риск в кадровом вопросе.

Почему, думаешь, я к тебе приехал? Ты, опытный таежник, разве откажешь в дельном совете корабельному другу?

— Конечно, не откажу.

— Вот и давай толковать по делу…

Долго проговорили в тот вечер Иготкин и Чимра. Темелькин слушал их разговор молча, посапывал трубкой. Только, когда начали обсуждать, где лучше вести промысел, старый хант вынул из прокуренных зубов трубку и сказал:

— В Шаманову тайгу ходить надо.

Упоминание о Шамановой тайге напомнило Степану смерть отца.