Кровь эльфов

 – И я буду с тобой, Цири. Всегда. Обещаю.

Цири снова засопела. Йеннифэр тихо кашлянула, отложила ножницы и гребень, встала, подошла к окну. Воронье продолжало каркать, направляясь к горам.

– Когда я сюда приехала, – заговорила вдруг чародейка своим обычным звучным, слегка насмешливым голосом, – когда мы встретились впервые… ты не любила меня.

«Наша первая встреча, – подумала она. – Помню. Я была с другими девочками в Гроте. Зарычка показывала нам растения и травы. Тут вошла Иоля Первая, что-то шепнула Зарычке на ухо. Монахиня поморщилась. А Иоля Первая подошла ко мне со странным выражением на лице.

Собирайся, Цири, сказала, иди быстро в трапезную. Мать Нэннеке вызывает. Кто-то приехал.

Странные, многозначительные взгляды, волнение в глазах. И шепот. Йеннифэр. Чародейка Йеннифэр. Скорее, Цири, поторопись. Мать Нэннеке ждет. И она ждет тоже, чародейка.

Я тогда с первого мгновения знала, – подумала Цири, – что это она. Потому что я видела ее. Видела предыдущей ночью. В моем сне.

Тогда я не знала, как ее зовут. В моем сне она молчала. Только глядела на меня, а за ней во тьме я видела закрытые двери…»

Цири вздохнула.

Йеннифэр повернулась, обсидиановая звезда на ее шее заискрилась тысячами бликов.

– Ты права, – серьезно согласилась девочка, глядя прямо в фиалковые глаза чародейки. – Я тебя не любила.

– Цири, – сказала Нэннеке, – подойди к нам. Это госпожа Йеннифэр из Венгерберга, магистр магии. Не бойся. Госпожа Йеннифэр знает, кто ты. Ей можно доверять.

Девочка поклонилась, сложив руки полным уважения жестом. Чародейка, шурша черным платьем, подошла, взяла ее за подбородок, достаточно бесцеремонно подняла голову, повернула влево, вправо.

Цири почувствовала злость и нарастающий бунт – она не привыкла, чтобы с ней так обращались. И в то же время ощутила укол обжигающей зависти. Йеннифэр была очень красива. По сравнению с нежной, бледной и вообще-то распространенной внешностью монахинь и послушниц, которых Цири видела ежедневно, чародейка блистала светской, прямо-таки вызывающей красотой, подчеркнутой каждой деталью. Ее локоны цвета воронова крыла, каскадом ниспадающие на плечи, блестели, отражая свет, почти как павлиньи перья, извивались и волновались при каждом движении. Цири вдруг устыдилась своих исцарапанных локтей, шершавых рук, поломанных ногтей, волос, сбившихся в серые сосульки. Неожиданно ей невероятно захотелось, чтобы у нее было все то, что было у Йеннифэр, – прекрасная длинная шея, а на ней прелестная черная бархотка и изумительно искрящаяся звезда. Ровные, подчеркнутые угольком брови и длинные ресницы. Гордые губы. И две округлости под черной тканью и белыми кружевами, вздымающиеся при каждом вздохе.

– Так вот она, знаменитая Неожиданность. – Чародейка слегка скривила губы.