0
0Им, видите ли, некогда работать: они, понимаете ли, учатся чернокнижеским фокусам. А взаправду-то, наверно, бьют баклуши да бегают по парку и сшибают палкой траву. Ты знаешь, о ком я, Цири, верно?
– Цири, конечно, отправится на войну, – захохотала Иоля Вторая. – Она же вроде бы рыцарская дочка! Великая воительница со страшным мечом! Наконец-то сможет рубить головы вместо крапивы!
– Нет! Она могущественная чародейка! – сморщила носик Эурнэйд. – Она превратит всех врагов в полевых мышек. Цири! Покажи нам какое-нибудь страшное волшебство. Стань невидимой или сделай так, чтобы морковь выросла раньше срока.
– Магия существует не для того, чтобы ее демонстрировать, – зло сказала Цири. – Магия – не ярмарочные фокусы.
– Конечно, конечно, – рассмеялись послушницы. – Не для этого. А, Иоля? Ну точно говорит не Цири, а эта баба-яга Йен-нифэр!
– Цири все больше начинает походить на нее, – бросила Иоля, презрительно потянув носом. – Даже пахнет так же. Ха, уж точно магические благовония, сделанные из поскрипа или амбры.
– Нет! Мылом! Тем, чем вы пользуетесь слишком редко!
– Ого! – поморщилась Эурнэйд. – Какая колючая, какая злая! А как надувается!
– Раньше она такой не была, – насупилась Иоля Вторая. – Стала такой, как только подружилась с той ведьмой. Спит вместе с ней, ест вместе с ней, ни шага от своей Йеннифэрихи не отступает. В храм на занятия почти совсем перестала ходить, а для нас у нее вообще уже ни минутки свободной нет!
– А нам приходится за нее всю работу выполнять! И на кухне, и в огороде! Глянь-ка, Иоля, какие у нее ручки.
– Так уж жизнь устроена, – пропела Цири. – У кого есть немного ума – тому книги. А у кого сумбур в голове – тому метла!
– А ты на метле только летаешь, да? Чародейка фигова!
– А вот и да! Пошли, Иоля, не обращай на нее внимания. Чародейки – компания не для нас.
– Конечно! – крикнула Цири и бросила на землю корзинку с зерном. – Куры – вот ваша компания!
Послушницы, задрав носы, отошли, окруженные шумливой ватагой птиц.
Цири громко чертыхнулась, повторив любимое выражение Весемира, значение которого было ей не вполне ясно.
Бежала она легко, умело управляя дыханием.
