Он вошел в разворот, вырвался из-под мелькающих орудий убийства. Но вместо того чтобы опереться спиной о стену и защищаться, напал.
Этого они не ожидали, не успели отскочить и разделиться. Один ответил, но ведьмак ушел от контрудара, закружился, ударил за спину, вслепую, ориентируясь по движению воздуха. И попал. Услышал сдавленный крик, но оглядываться было некогда. Последний из убийц был уже рядом, уже бил быстрым синистром, квартой. Геральт парировал в последний момент, статически, без оборота, квартой из декстера. Убийца, воспользовавшись инерцией парирования, отскочил как пружина и ударил с полуоборота, широко и мощно.
Он слышал дикий крик Шани, вырывающейся из рук Лютика на мостике, ведущем в домик знахаря.
Риенс, скинув плащ, пятился в глубь улочки, вытянув вперед руки, из которых уже начинал струиться магический свет.
И спасение пришло. Улочка разгорелась ярким светом, на облупленной, покрытой подтеками стене дома разгорелся огненный овал телепортала. Риенс прыгнул туда. Геральт – следом. Он был чертовски зол.
Тубланк Мишеле застонал, скрючился, сжимая обеими руками распоротый живот.
Какая-то девка, судя по голосу, очень молодая, дико кричала:
– Отпусти меня! Там раненые! Я должна… Я медичка, Лютик! Пусти меня, слышишь!
– Ты им не поможешь, – глухо ответил тот, кого назвали Лютиком.
Тубланк почувствовал, что кто-то опускается рядом. Уловил аромат духов и запах мокрых перьев. Мешал нервирующий плач и крик молодой девки. Той… медички. Но если кричала медичка, то кто же стоял рядом с ним? Тубланк застонал.
– …будет хорошо. Все будет хорошо.
– Кур… вин… сын… – простонал он. – Риенс… Сказал нам… Обычный фрайер… А… это… был ведьмак… За… пашок… Спаси… те… Мои… кишки…
– Тихо, тихо, сынок. Успокойся. Уже хорошо.










