Кровь эльфов

Антипатия, испытываемая студенческой братией к секретным службам, была притчей во языцех, хоть и не вполне поддавалась рациональному объяснению. Университет пользовался экстерриториальностью, а студенты и преподаватели – неприкосновенностью. Службы, которые занимались выкорчевыванием любой и всяческой крамолы, не осмеливались докучать «академикам».

– Идут за мной от самого рынка, – сказал Лютик, делая вид, будто заигрывает с медичкой. – Можешь что-нибудь для меня сделать?

– Смотря что. – Девушка покрутила шейкой, как испуганная серна. – Если ты снова влип в какую-то дурную историю…

– Нет, нет, – быстро успокоил он.

 – Я только хочу передать сообщение, а сам не могу из-за того дерьма, что прилипло к моим каблукам…

– Крикнуть ребят? Одно слово – и шпиков как ветром сдует.

– Утихомирься. Хочешь, чтобы начались беспорядки? Едва-едва кончились скандалы из-за торговых мест для нелюдей, а тебе уже новых захотелось? К тому же я не люблю насилия. Со шпиками я управлюсь, а вот ты, если можешь…

Он приблизил губы к волосам девушки, некоторое время что-то шептал. Глаза Шани расширились.

– Ведьмак? Настоящий ведьмак?

– Тише ты.

Сделаешь?

– Конечно. – Медичка с готовностью улыбнулась. – Хотя бы просто из любопытства. Увидеть вблизи известного…

– Я же просил – тише. Только помни – никому ни словечка.

– Врачебная тайна. – Шани улыбнулась еще милее, а Лютику опять захотелось в конце концов сложить балладу о таких вот девочках – не очень ладных, но прекрасных, таких, которые снятся по ночам, в то время как классически красивые девы забываются через пять минут.

– Пустяки, Лютик. До скорого. Привет.

Обцеловав, как положено, друг другу щеки, поэт и медичка резво направились в противоположные стороны: она – к Кафедре, он – к Парку Мыслителей.

Пройдя мимо современного угрюмого здания Кафедры Техники, носящего у жаков название «Deus ex machina», он свернул к Мосту Гильденштерна. Далеко уйти не удалось. За поворотом аллейки, у клумбы с бронзовым бюстом Никодемуса де Боота, первого ректора академии, его поджидали оба шпика. По обычаю всех шпиков мира они старались не глядеть собеседнику в глаза, и, как у всех шпиков мира, у них были самые обыкновенные, ничего не говорящие физиономии, которым они усиленно пытались придать умное выражение, благодаря чему здорово напоминали душевнобольных.

– Привет от Дийкстры, – бросил один из шпиков. – Идемте.

– Взаимно, – нахально ответил бард. – Идите.

Шпионы переглянулись, затем, не двинувшись с места, уставились на нецензурное слово, которое кто-то накорябал углем на цоколе ректорского бюста. Лютик вздохнул.

– Так я и думал, – сказал он, поправляя лютню. – Стало быть, мне непременно придется куда-то идти с уважаемыми господами? Что делать? Пошли.