4
0Несмотря на то, что между нами уже было, я все еще дико смущаюсь и не могу позволить себе, открыто разглядывать его. Делаю это украдкой, пока он, как сейчас, стоит ко мне спиной.
Шаря взглядом по его телу, мысленно фотографирую все, что видят мои глаза. Темный, короткостриженый затылок, широкие плечи, бугрящуюся мышцами спину, узкий пояс и две сумасшедше сексуальные ямочки над крепкими ягодицами.
Скольких женщин свел с ума Арсений Рустамович? Какая я по счету?
- Я редко пью, Мариш.
- Почему? Вы хотите отвезти меня домой?
Ответа нет. Сложив руки на груди, наблюдаю, как перекатываются мышцы спины под кожей, пока он откупоривает бутылку и наполняет для меня бокал.
А затем, развернувшись, идет мимо меня к столу и садится на стул.
- Иди ко мне, - зовет, указывая на свои колени.
Прокатившаяся по телу волна слабости делает мои ноги желейными. Глядя в его черные глаза, подхожу и аккуратно седлаю его. По внутренней стороне бедер проходит электрическая волна и ударяет в место, которым я касаюсь его стремительно твердеющего паха.
- Выпей, - говорит Кравцов тихо, поднеся бокал к моему рту.
Не в силах разорвать зрительного контакта, я пригубляю терпкого напитка, смакую его на языке и, проглотив, облизываю губы.
- Я хочу, чтобы ты осталась до утра, Марина, - проговаривает, ставя бокал на стол, - будь моя воля, я бы держал тебя в своей постели все эти три недели.
- А потом?.. Когда они закончатся… мы с вами… с тобой… сделаем вид, будто ничего не было?
Он говорит честно, открыто глядя мне в глаза. Я тоже знаю это с самого начала, но почему-то не могу перестать задавать этот вопрос снова и снова.
На что надеюсь? Услышать, что он признается мне в чувствах и пообещает развестись с Ингой?
Я дура, конечно, но не настолько.
- Спрашивай, - слегка изогнув одну бровь, выказывает недовольство.
- Вы, правда, любите свою жену?
- Мы же договорились, Мариш…
- Просто ответьте. Больше я про нее не спрошу, - обещаю, стараясь придать голосу равнодушия.
Моргнув, Арс уходит из-под моего взгляда. Берет со стола бокал и снова подносит к моему рту. Я делаю глоток, но продолжаю смотреть четко в его глаза.
Я хочу честности не только касаемо наших отношений, но и его чувств к жене тоже.
- Правда, малыш. Она моя первая и единственная любовь.
Не верю! Хоть убей – не верю!
- Я бы не хотела, чтобы мой муж любил меня так же, - говорю, отпивая вино.
И тут Арсений Рустамович улыбается так, что меня в жар бросает, а от затылка по плечам разбегаются тысячи мелких мурашек.
- У тебя так же не будет, Мариша. Ты достойна лучшего.
- Да, я у мужа буду единственной.
Потом мы ужинаем. Сидя за столом друг напротив друга, говорим обо мне. Кравцов расспрашивает меня об учебе, о моих увлечениях. О себе почти ничего не рассказывает, хотя я предприняла не одну попытку выведать о нем хоть что-нибудь.
