4
0Меня осенило утром ровно на этом же месте, когда вдруг от волнения закружилась голова и затошнило. Смутило то, что раньше мой организм на стресс так не реагировал. Я начала рыться в памяти, вспоминая, когда в последний раз у меня была менструация.
И я не вспомнила! Хоть убей, не помню, была или нет в прошлом месяце!.. Он был таким щедрым на разного рода события, что мой собственный цикл просто выпал из поля моего внимания.
К горлу вновь подкатывает тошнота, и лоб покрывает липкой испариной. Прижав руку ко рту, стараюсь дышать медленно и глубоко. Меня кроет паникой, потому что, если я беременна, моих родных ждет еще одно потрясение.
Резко выдохнув, оборачиваюсь на голоса подружек. Оливия и Ева с довольными лицами, физиономия Юли выражает лишь скуку.
Она сильно изменилась за последние несколько месяцев. Из девчонки – зажигалки превратилась в циничную стерву. Очень неприятно быть мишенью для ее злого сарказма, но я все время пытаюсь найти ей оправдание.
Игорь, наконец, набрался смелости и честно с ней поговорил. Расставил границы, выкатил список собственных приоритетов.
Семья, работа, друзья, а потом – Юля. Она согласилась, а после этого узнала, что Арсений, друг Игоря, разводится с женой, чтобы быть со мной.
Это стало для Юли двойным ударом. Иногда мне кажется, она меня ненавидит.
- Пять, - виснет на моей шее Оливка, - у Евы тоже.
- А у тебя? – интересуюсь у уткнувшейся в экран телефона Юльки.
Девчонки смешно таращат глаза, дескать, лучше ее не трогать.
- Еле на четверку уболтала… гондон старый.
А все потому, что она за курсач села только на прошлой неделе, когда Игорь с беременной женой на курорт улетел.
Вместе спускаемся на первый этаж и идем в кафе. Я беру зеленый чай и чизкейк, девчонки – кофе и эклеры. Впереди еще одна пара, которую я с удовольствием бы прогуляла, но не могу, у меня и так неделя прогулов.
Терпеть неизвестность невыносимо. Меня рвет на части от мысли, что, возможно, прямо сейчас в моем животе сидит ребенок Кравцова.
Господи, как страшна, и как сладка и заманчива эта мысль.
- Может, после лекции в бар? – вдруг предлагает Юля, - отметим…
- Можно, - с готовностью восклицает Оливия.
- Мне надо у Вовчика спросить, - отзывается Ева.
Три пары глаз впиваются в мое лицо. Взгляды Евы и Оливки выражают крайнюю степень любопытства. Юлин – голое ехидство.
- Начало-о-ось… - откидываясь на спинку стула, тянет она, - девочки, у нас минус один.
- Ты о чем? – уточняю с улыбкой.
- Он ошейник тебе еще не надел? – смеется и оглядывается на девчонок, ища у них поддержки.
Те смущенно улыбаются и, видимо, решают занять позиции сторонних наблюдателей. Оливка размешивает сахар в кофе, Ева сосредоточенно тыкает пальцем в телефон.
