4
0- Ты… ты поговорил?..
- И как? – спрашивает осторожно.
Слышу тихий вздох и вдруг чувствую болезненный укол вины. Наверняка, весь день переживает, думает обо мне. Мне непривычно. Я привык быть сам по себе и сейчас чувствую ответственность за душевное состояние Марины.
В этот момент дверь лоджии распахивается и с громким стуком удается о стену.
- Я перезвоню, - говорю в трубку и отключаюсь.
На пороге стоит Инга. Ее заплаканные глаза покраснели и опухли, лицо пошло пятнами.
- Ты вылетишь с работы, Арс! – проговаривает срывающимся голосом, - отец оставит тебя без штанов.
Выбиваю из пачки и протягиваю ей сигарету. Она выхватывает ее и прикуривает от спички. Глубоко затянувшись, выпускает дым, глядя на меня ненавидящим взглядом.
- Это все, - указывает рукой на окно позади себя, - это все заработал не ты!
- Дом я купил на свои! – вставляю, понимая, что дом тот, который по сути уже Марине принадлежит, я никому не отдам.
- Я выплачу компенсацию.
Машину тоже за свои покупал, но еще бы я из-за тачки не судился. Пусть забирает.
Потушив окурок в пепельнице, ухожу из лоджии. Достаю с верхней полки шкафа дорожную сумку и начинаю складывать в нее свои вещи. Беру пока самое необходимое. Документы и офисную одежду.
- Ты куда? – доносится до слуха встревоженный голос Инги.
- Арс! Хватит нести бред! Меня достала твоя упертость!
- А меня достало, что ты меня не слышишь!
- Арс! Хватит, пожалуйста, - подбегает, забирает наполовину заполненную сумку и начинает выкидывать оттуда вещи, - я тебя не отпускаю…
Пытаюсь забрать, но она бросается на меня с кулаками. Беспорядочно машет руками, череду удары с отборным матом.
- Твою мать… - приходится скрутить ей руки и уложить на кровать.
- Не уходи!.. – ревет, не переставая колотить по груди, - не смей так поступать со мной!..
Успокаиваю ее с большим трудом. Нахожу ее снотворное, заставляю выпить две таблетки и укладываю спать. О том, чтобы оставить ее здесь одну на ночь, не может быть и речи. Кто знает, на что она способна в состоянии истерики.
Звоню Марине и предупреждаю, чтобы не ждала. По голосу понимаю, что она расстраивается, но
ведет себя достойно. До слез и шантажа, как Инга, не опускается.
Пока жена спит, я собираю личные вещи по максимуму, чтобы поводов возвращаться сюда было как можно меньше.
Спать ложусь на диване в гостиной. Вырубает мгновенно. Снится всякая муть, чей-то смех, тихое бормотание. Потом каменистая тропка в горах, я иду босиком, раня ноги. Крупные острые камни вспарывают кожу стоп, но я упрямо ползу вверх. Просыпаюсь от жуткой жажды и ломоте во всем теле.
Разлепив глаза, вижу, что Инга, подобрав под себя ноги, сидит на краю дивана и смотрит на меня стеклянными глазами.
- Я не против развода, Арсений, - проговаривает замедленно, - дай мне неделю решить все вопросы и поговорить с отцом.
