Корона скифа

— Ты режешь на столе? — спросил Горохов, — а стол большой, прочный?

— Очень большой и очень прочный, — ответил Кац, — как же столу не быть прочным, если он сделан-таки из камня?

— Из камня! — разом вскричали Улаф Страленберг и Философ Александрович.

— Из камня, — не понимая, почему это их взволновало, — ответил Самуил Кац. — Да столешница была испорчена, кто-то вырубил на ней зубилом желобки да канавки. Кацу пришлось-таки попотеть, чтобы сделать этот стол ровным и гладким, полмесяца скоблил я эту столешницу скребками и добился-таки своего…

При этих словах Философ Александрович ухватил его за один из пейсов и пребольно дернул:

— Ах ты, скотина! Ты всё испортил!

Кац был искренне удивлен:

— Почему же? На гладком столе гораздо лучше резать стекло!

Улаф Страленберг успокаивающе пожал руку Горохову:

— Разумеется, господин Кац, приспособил стол для своих нужд, это понятно.

И стекло ему хранить где-то надо, это тоже понятно.

Но я надеюсь, что господин Кац позволит мне здесь заниматься химическими опытами. В жилой комнате химией заниматься вредно. А здесь можно всё чисто прибрать, господин Кац может резать стекло и наверху, там много места.

На каменном столе у меня будут стоять колбы с реактивами. За подвал я буду платить господину Кацу дополнительную плату. Вы согласны, господин Кац?

Кац снял ермолку* и отер ею внезапный пот. Дополнительная плата? Это другое дело. Ему в этом подвале всегда было холодно и неуютно. Стекло можно держать и в сарае. Дополнительная плата — это просто божий дар!

Через какое-то время Улаф Страленберг и Философ Александрович сидели в комнате Улафа за самоваром. На столе горела, купленная у Каца, тонкая и длинная еврейская свеча.

— Он испортил стол, и всё пропало! — сердито говорил Философ Александрович, — теперь нам ничего не найти. Куда вы будете накладывать вашу пластину, если чертежа нет! Этот пархатый его соскоблил!

Улаф Страленберг с аппетитом грыз великолепные русские баранки. Он всегда восхищался этим русским национальным продуктом. Калачики эти из плотного теста так засушены, что долго не портятся, сохраняют вкус и аромат, для здоровых зубов — это истинное удовольствие. Баранки и горячий душистый китайский чай, можно ли придумать лучшее угощение, когда на дворе трещит мороз, в печи стреляют дрова?

Улаф улыбнулся и сказал:

— Всё не так мрачно, многоуважаемый Философ Александрович! Я ученый, а наука выручает иногда в самых затруднительных положениях! Воздействие света на углубления, вырубленные зубилом, и на остальную площадь стола были различными по своей силе.

Если теперь нанести на стол определенные химические вещества, то чертеж, соскобленный этим несчастным евреем, проявится.