2
0Дерьмо свинячье!
— Попрошу без оскорблений! — воскликнул Потанин, — вы за это ответите!
Гороховые костюмы распороли ножами диван, выпустили пух из подушек, простукивали стены, полезли на чердак.
— Я напишу о ваших бесчинствах в газету! — пригрозил Ядринцев. И опять раздалось:
Через некоторое время Перепугин сказал Шершпинскому:
— Господин полицмейстер, у них расчлененный труп в чемодане лежит!
— Тэ-экс! Оч-чень интересно! — заложил руки за спину Шершпинский, — ну-ка, ну-ка, ах, злодеи! И еще собираются в газету писать!
Скуластый Серафим Шашков рассмеялся.
— Еще и хохочет! Злодей! — воскликнул Перепугин.
— Да ведь это муляж! — пояснил Серафим, — я привез его для одного Иркутского врача, который хочет открыть фельдшерскую школу.
В это время вернулись гороховые костюмы:
— В матице тайник! А там — зелено-голубое знамя, и зелено-голубые шапочки, и прокламации! И еще зловредное издание под названием "Колокол"! Кроме сего, обнаружены наброски "Гимна Сибири", чертеж сибирского герба с одноглавым черным орлом.
— Вот это уже бунт против государя императора! — воскликнул Шершпинский, — не зря Потанин был связан с анархистом Бакуниным, который ныне купается в Италийских морях вместе с масоном Гарибальди! Ах, ученые! Писатели! Преподаватели! Я им пропишу Соединенные Штаты Сибири!
Связать их всех, звонарей колокольных, посадить на телеги и — в тюремный замок! Попытаются бежать, стреляйте! Бунтовщики! В газеты они напишут! Я вам так пропишу, на всю жизнь запомните!
Евгений Аристархович сказал Шершпинскому:
— Главный притон закрыт, остались еще кое-какие, пока что следим… Господин жандармский полковник Герман Иванович Плюквельдер распорядился всех изловить…
Лето прошумело дождями, грозами, ароматными ветрами.
Новый губернатор отписал в Омск генерал-губернатору Панову, о том, что сумел раскрыть крупнейший в истории страны заговор бунтовщиков- сепаратистов. Можно сказать, спас Отечество. Лерхе был очень доволен началом своего губернаторства. Да, скажут в столице — не лыком шит!
Отметил Герман Густавович и роль в этом деле назначенного им нового замечательного полицмейстера.
В короткое время Герман Густавович обставил дворец свой, сменил половину людей в губернском управлении, что и неудивительно: новая метла всегда по-новому метёт.
К нему записывались на прием золотопромышленники, купцы, люди разного звания, каждый со своим неотложным делом, а он после победы над крамольниками, отбыл в вояж, с инспекцией горных заводов Алтая и для знакомства с обширной губернией своей.
Отъезжал с помпой. Это стоило посмотреть. Сорок экипажей.
