Корона скифа

Вот этого гиганта они тоже заманили в свою ловушку! — Матвей Зонтаг-Брук влез по лесенке-стремянке и погладил череп мамонта. — И в этой голове тоже были какие-то мысли! Эта голова советовала её владельцу есть, пить, любить! И он делал это!

Зачем Египет, и его пирамиды, если в Сибири так много удивительного!

— Я Сибири еще по-настоящему и не видел! — не без грусти сказал Улаф Страленберг.

— Да-да! Эти злодеи не давали вам работать. Вы не знаете здешних порядков. Продажная администрация. Полиция, которая сама давно стала преступной.

— Но как же здесь вообще можно жить честному человеку?

— Милый друг, люди ко всему могут приспособиться.

Не случайно я поставил свой дом в отдалении от города, среди болот, в неприступном месте. Мои люди вооружены. И у меня есть подземный ход, по которому можно уйти в случае опасности. Я изучил повадки этих полицейских, и их тайных агентов, и они меня не застанут врасплох. Не случайно мне удалось вас вызволить из их паучьих тенет.

Теперь вы можете во всем положиться на меня, и спокойно заниматься наукой.

— Я не могу и выразить, как я вам благодарен, господин Зонтаг-Брук! — вы мне спасли жизнь.

— Долг ученых — помогать друг другу. Мне стало известно, что вы ищете историческую реликвию, я с радостью помогу вам в этом.

— Я буду счастлив таким сотрудничеством! — воскликнул Улаф Страленберг, — в деле еще может принять участие Философ Александрович Горохов, Он был первым, кто поддержал меня в этом городе.

— Да-да! Я знаю этого несчастного старика. Ему не повезло с приисками, он потерял всё, что имел. Такие люди, как он, до самого конца испытывают жажду деятельности. Если его энергию ввести в должное русло, он может многое еще сделать для науки.

По крайней мере, он нам не помешает! Он, как и мы, не любит полицию. И знает её изнутри, так-так в молодости был прокурором. Я пошлю за ним, мы вместе разработаем операцию по поискам вашей реликвии.

И Зонтаг-Брук отправил кучера с каретой за знаменитым "томским герцогом".

Не прошло и часа, как Философ Александрович появился в таинственном загородном доме. Первым делом они обнялись и расцеловались с Улафом Страленбергом, причем Горохов даже прослезился:

— Я уже и не чаял с тобой свидеться, мой добрый шведец! Как же ты исхудал!

— Теперь у меня всё хорошо, благодаря любезности хозяина этого дома.

Он меня спас, он меня лечит, он обещает помочь нам в поисках реликвии

Зонтаг-Брук сказал, пожимая Философу Александровичу руку:

— Каждый в Томске знает Горохова, человека великих познаний и добрейшей души.

— Я где-то встречал вас в Томске, сударь мой, — сказал Горохов, разглядывая апартаменты. — Вы человек запоминающийся, если не сказать — более. И дом ваш такой оригинальный, я бы сказал, что это крепость.

— Это так и есть.