2
0Причем, на обложке этой диковинной книжки были написаны гусиным пером стихи:
Появились недавно в России Фран-масоны, И творят почти явно демонски законы, Нудятся коварно плесть различны манеры, Чтоб к Антихристу привесть от Христовой веры.
Граф Разумовский по поводу этой надписи сказал:
— Не ведаю, кто начертал это. Сам всю жизнь борюсь с неправдой, но всегда полагал, что в любой ереси может быть зерно истины, которое ученый человек должен извлечь на пользу православному миру. И на сем твердо стою. Только глупцы и ретрогады могут отвергать все безоглядно.
— Вы абсолютно правы, граф, — сказал Дывыдов. — Нельзя сужать горизонт. Мне нравится ваш подход, мы сработаемся.
Дывыдов, конечно, понял, что имеет дело с чудаками, ну, что из того? Чудаки украшают мир. Хозяин особняка Горин, обезьяноподобный, и разгуливающий по усадьбе среди лета в валенках, причем оба валенка — на одну ногу, тоже весьма начитанный человек. И тоже тяготеет к книжкам обо всем непонятном, чудесном и странном. Оба эти человека не заняты службой или какими-то семейными обязанностями.
В тот же день он привез из гостиницы на извозчичьей пролетке свой старенький чемодан. И самые удивительные дела начались с того дня в усадьбе Асинкрита Горина.
В одном из сараев начато было строительство гальванической воздухоплавательной машины. Граф при помощи её надеялся со временем отбыть на свою родную Украину, Горин хотел с высоты птичьего полета обозреть весь Томск.
Для строительства нужны были редкие и дорогие материалы, денег ни у Давыдова, ни у графа Разумовского, ни, тем паче, у Горина не было.
Диагноз он мог ставить даже заочно, при помощи портрета будущего пациента. Купцы решили пошутить над ученым-лекарем, и от главы городской думы Тецкова принесли ему портрет покойного человека. При этом попросили поставить диагноз родственнику купца, который, мол, ныне находится в поездке в Иркутске.
— Я тут не шутки шутить с вами приехал, любезные вы мои! — строго сказал посланцам Тецкова Дмитрий Павлович.
— Как вы догадались? — изумился граф Разумовский.
— Нет ничего проще, мой дорогой друг! — отвечал Давыдов, — у живых людей глаза на портретах отличаются особенным жизненным блеском, глаза на портретах усопших такого блеска не имеют. Потренируйтесь, И вы тоже научитесь различать портреты. Говорят, если сожжешь портрет недруга, он зачахнет.
