Князь поневоле. Большая война

Я повёл людей в бой без санкции сверху. Я, возможно, разрушил чьи-то хитрые политические комбинации.

Но когда ко мне подошёл сотник Платов и молча протянул флягу с чем-то горячим и обжигающим, я понял — здесь, на этом клочке земли, заваленном снегом и гильзами, никакие штабные игры не имели значения. Здесь существовала только одна правда: мы выиграли этот бой. А значит, всё остальное можно было отложить на потом.

Танкисты и казаки смешались в одну толпу, передавая друг другу трофейный шнапс и куски чёрного хлеба. Кто-то затянул песню — тихую, грубую, совсем непарадную. Я прислонился к броне своего «Тура» и закрыл глаза.

Где-то далеко, в тёплых кабинетах, уже писались гневные донесения. Но здесь, на передовой, среди людей, которые доверяли мне свою жизнь, я чувствовал себя на своём месте. А всё остальное… Всё остальное подождёт.

— Ваше императорское высочество, у меня есть к вам предложение.

С такой фразы начинался наш долгий разговор с Александром Александровичем, который прибыл на линию фронта после удачного наступления в Карпатах. На том фронте началась так называемая «активная оборона», предполагающая не только сидение в постоянной защите, но и резкие нападения на позиции противника для того, чтобы беспокоить его порядки.

К представителю августейшего семейства я прибыл не с очередной технической инновацией, которая должна была поменять состояние на застоявшемся фронте, но с совсем другой военной инновацией, применение которой расцвело уже во времена Второй мировой войны — войска коллаборантов.

Сомневаюсь, что существует такой человек, который ни разу не слышал о таком феномене Великой Отечественной войны, как войска предателей из Русской Освободительной Армии или менее известных, но не менее жестоких Комитете Освобождения Народов России или же войсках под руководством преступного атамана Краснова. Всех их объединяло происхождение из народов, проживавших ранее на территориях Советского Союза. Фактически, они повернули оружие против своей Родины в преступном пособничестве нацистам.

Впрочем, как бы мы ни относились к коллаборационистам, но стоит отдать немцам должное — они смогли в совершенстве развить идею, основы которой ещё были заложены в своё время самым известнейшим из уроженцев острова Корсика. Казалось бы, ничего в этом сложного нет: собрать пленных, готовых сражаться против правительства своей страны, поставить в их главе наиболее лояльных себе офицеров, выдать достаточное количество вооружения из своих складов и бросать их либо в атаку на позиции врага, либо отправлять на подавление повстанцев, которые неминуемо возникнут во время продвижения.