2
0Войтех выключил свет, еще с полминуты просто сидел на кровати, а потом лег на спину поверх одеяла. Головная боль и не думала униматься, невзирая на две принятые таблетки разных обезболивающих.
Саша думала, что уснет, едва коснувшись головой подушки, но все оказалось не так. Стоило Войтеху погасить свет, как сотни разных мыслей, на которые не находилось времени с момента приезда в это село, полезли ей в голову.
«Все, хватит, – приказала она себе, очередной раз перевернувшись с одного бока на другой. – И сама не спишь, и Дворжаку не даешь».
По его дыханию Саша слышала, что он тоже не спит, просто старается вести себя как можно тише.
– Войтех, можно задать тебе вопрос? – спросила она, когда поняла, что все равно не уснет. И тут же улыбнулась, услышав себя со стороны. Можно подумать, он мог избежать ее вопросов, добровольно оставшись с ней наедине.
Судя по сдавленному фырканью, за которым Войтех попытался скрыть смешок, ему в голову пришла та же самая мысль.
– Мне нравится, что ты всегда пытаешься сделать вид, будто выбор остается за мной.
– Но он ведь действительно остается за тобой.
– Но ты все равно не перестаешь их задавать. Спрашивай, я ведь никогда не против.
– Почему тебя так раздражает тот факт, что я всегда пытаюсь найти рациональное объяснение всему, что с нами происходит?
– С чего ты взяла, что меня это раздражает?
– Это видно, – Саша пожала плечами. – У тебя сразу и лицо, и голос меняются, хоть ты и стараешься себя контролировать.
– Меня раздражает не то, что ты пытаешься найти рациональное объяснение. Меня раздражает то, что ты не готова принять некоторые факты.
– Но почему? Мало кто готов вот так с ходу поверить в призраков и полтергейст. Все пытаются найти этому логичное объяснение: коты на чердаке, старые скрипящие половицы. Я же не отрицаю того, что видела сама и чему так и не смогла найти другого объяснения.
– Знаешь, сколько человек из моего окружения три года назад, когда я заявил о том, что причиной аварии на МКС стало НЛО, допускали, что моя версия событий тоже может быть правдивой?
– Сколько? – осторожно спросила Саша, уже заранее зная ответ.
– Ни одного, – предсказуемо сообщил Войтех, тщательно контролируя свой голос. – Вообще никто. Мои коллеги, друзья, даже моя семья – все говорили о посттравматическом синдроме, о галлюцинациях по причине отсутствия кислорода, некоторые даже подозревали, что я выдумал это ради привлечения внимания. Кто-то откровенно смеялся, кто-то жалел меня. Я даже не знаю, что злило меня больше. Наверное, все вместе. Они кивали на официальные заявления о том, что никаких объектов рядом со станцией зафиксировано не было.
