– Я сомневаюсь, что он случайно как-то стащил твой кулон, а потом привел нас сюда и оставил его тут. Да и мои видения всегда как-то связаны с нашими расследованиями. Sakra, что это за дом? Почему он для нас важен?
– По-моему, он просто банальный хулиган, которому нечем заняться, – проворчала Саша, застегивая цепочку на шее. – Не удивлюсь, если это он ночью к нам в номер пытался забраться.
Саша поежилась и обхватила себя руками, тревожно оглядываясь. Почему-то ей стало неуютно. То ли от мысли, что мальчишка действительно ночью мог быть в их номере, тогда и стащить кулон, а она даже не проснулась, то ли на нее так действовал этот мрачный полуразрушенный дом.
– Не знаю, что это за дом, но мне здесь не нравится, – призналась она.
– Как ни странно, мне тоже.
Войтех принялся обходить дом по периметру, внимательно просматривая весь мусор на полу.
Саша не последовала его примеру, оставшись стоять там, где стояла. Она тревожно посмотрела на проем в стене, через который они вошли, бывший, наверное, когда-то дверью, и нетерпеливо постучала ногой по полу.
– Войтех, давай сваливать, а? – попросила она, покосившись в его сторону, но уже в следующее мгновение повернулась к нему полностью, глядя расширившимися от удивления глазами на стену чуть выше его головы.
Прямо за ним, на потемневшей от времени стене, чем-то черным был нарисован или выжжен замысловатый узор. Кто-то другой и не обратил бы на него внимания, но Саша слишком хорошо его знала. В детстве перед сном она подолгу рассматривала его, следовала пальцами по выгравированным линиям, чтобы затем, уже засыпая, повторять их в своей голове. Она и сейчас могла бы нарисовать его даже с закрытыми глазами. Точно такой же узор был выгравирован на ее кулоне.
Войтех проследил за ее взглядом и сначала не понял, что привлекло ее внимание, а потом пригляделся к маленькому пятнышку на стене.
– Неожиданно, – констатировал он, касаясь руками рисунка. На его взгляд он был точно такого же размера, как и сам кулон. – Достань, пожалуйста, еще раз кулон, хочу сравнить их.










