Хозяин гиблого места

В пещерах было гораздо холоднее, чем на поверхности, даже он сам уже довольно ощутимо замерз, а Саша к тому же обладала таким телосложением, при котором у человека почти нет подкожного жира. В повседневной жизни, учитывая веяния моды, это играло ей на руку, но, когда речь заходила о выживании в экстремальных условиях, становилось большим недостатком. – Иди сюда, я попытаюсь тебя согреть.

Саша на мгновение нерешительно замерла, а затем подвинулась к нему ближе. В данный момент ей было важнее согреться, чем переживать по поводу того, что кто-то может неправильно понять.

Войтех обнял ее и крепко прижал к себе.

– Еще один эпизод в коллекцию тех, о которых я не буду рассказывать Максиму, – сонно пробормотала она, закрывая глаза. Спать хотелось почти невыносимо.

Войтех молча снял свою каску и после недолгого колебания выключил на ней фонарь. Потом то же самое он сделал и с тем фонарем, который лежал рядом с ним.

– Надо выключить свет, – прокомментировал он, игнорируя замечание про Максима. – На твоей каске тоже. Чтобы не сажать батарейки.

Саша приоткрыла один глаз, нашла рукой каску и щелкнула выключателем.

Грот мгновенно погрузился в темноту, такую уютную для нее, и такую страшную для Войтеха.

– Разбуди меня через полчасика, – попросила Саша.

Войтех промолчал. У него сна не было ни в одном глазу. Согреться ему было сложнее, поскольку холодная каменная стена, к которой он прислонялся спиной, почти сводила на нет тепло, исходившее от Сашиного тела. Темнота и тишина опять начали давить на него, заставляя снова и снова возвращаться мыслями к самому страшному моменту в его жизни.

Войтех почувствовал, как сильно забилось сердце, дышать снова стало тяжело. Умом он понимал, что уж здесь-то достаточно воздуха, но легкие словно сковывало подступающей паникой.

– Саш? – неуверенно позвал он, боясь, что она уже уснула.

– М? – отозвалась она, даже не пошевелившись.

– Поговори со мной, – тихо попросил он. – О чем угодно. Немного. Не могу слышать эту тишину.

– О чем угодно? – Саша села чуть прямее и потерла ладонью глаза, чтобы прогнать сонливость. – Ты рискуешь, – она улыбнулась.

– Я всегда рискую, когда разговариваю с тобой, – усмехнулся Войтех.

 – Но сейчас я готов пойти на этот риск.

Саша на несколько секунд задумалась.

– Знаешь, когда я была студенткой, мы играли в такую игру: задавали друг другу по три вопроса. Отвечать нужно было честно. Либо, если отвечать не хочешь, исполнять желание задавшего вопрос. И раз ты готов пойти на риск, как насчет поиграть?

– Идет, начинай, – с готовностью отозвался Войтех. Сейчас он был готов согласиться на что угодно.

Саша улыбнулась.