Хозяин гиблого места

Даже завотделением никогда не рисковал отчитывать ее на общих пятиминутках. Не то уважал за возраст и опыт, не то тоже побаивался острого языка и резких выражений, в которых Мальборо никогда не стеснялась. Она была высокой, очень худой, с морщинистыми руками и неожиданно гладким для своего возраста лицом. Короткая стрижка-каре, длинный нос с горбинкой и плотно поджатые тонкие губы делали ее похожей ведьму. Звали ее Мария Борисовна, но все за глаза называли Мальборо, что было, по всей видимости, производным от имени вкупе с любимой маркой сигарет. В глаза, конечно, так ее называть никто не рисковал.

– Краснова умерла? – поинтересовалась Мальборо, по-прежнему глядя на деревья.

Саше даже показалось, что вопрос обращен не к ней, хотя никого, кроме них, на балконе не было. Она торопливо вытерла лицо от капель дождя и кивнула, не в силах говорить из-за огромного кома в горле. Мальборо этот кивок скорее почувствовала, потому что не смотрела в ее сторону. Она достала из кармана идеально выглаженного белого халата пачку, вытащила оттуда одну сигарету и протянула Саше, наконец поворачиваясь к ней.

– Я не курю, – неуверенно ответила Саша, замирая под взглядом строгих серых глаз.

– Похвально. – От Мальборо это прозвучало скорее как упрек, но сигарету она не убрала. – Тогда иди к Дашке, попроси спирта, только разбавь, не хватало еще тебя откачивать.

Саша совсем стушевалась.

– Мне же еще работать.

Мальборо демонстративно закатила глаза.

– Тогда возьми сигарету и кури. Тебя трясет так, что вся больница ходуном ходит. Покури и успокойся.

Саша послушно взяла из ее рук сигарету и зажигалку, больше не рискуя возражать.

Мальборо молча смотрела на то, как она прикуривает, как кашляет от первой затяжки, вытирая выступившие от едкого дыма и кашля слезы. По ее губам скользнул намек на легкую улыбку, когда вторая затяжка уже не вызвала такой острой реакции.

– Вот так, умница, – она хлопнула Сашу по плечу и тоже закурила, снова поворачиваясь вперед, к деревьям, и облокачиваясь о перила. – Привыкай к чужой смерти, вырабатывай иммунитет, иначе не выживешь, – через некоторое время сказала она. – Хочешь – кури, хочешь – к психотерапевту ходи. Но привыкать надо.

У врача должен быть здоровый цинизм, особенно у реаниматолога.

– Разве к этому можно привыкнуть? – тихо спросила Саша.

– А как иначе? – Мальборо удивленно покосилась на нее.

Саше очень хотелось спросить, как быстро привыкла сама Мальборо, кем был тот человек, который покоился в ее первой могиле, но она не рискнула.

– У тебя родители кто? – через некоторое время снова спросила Мальборо.

– Врачи. Папа – стоматолог, мама – гинеколог.

– Так вот как ты на этой работе оказалась, – хмыкнула она.