Холодное сердце Кая

– Однажды мне предпочли другого, которого я не считал соперником.

– Что ж. Я должна сказать, что она дура, но если бы она выбрала тебя, я бы здесь не сидела.

Секунды уходят у Кая на осознание сказанного, а потом его рука обнимает меня за шею и тянет на себя.

И мы целуемся. По-настоящему и долго, не так странно, как в прошлые разы, а осознанно и с большим энтузиазмом. Пиджак соскальзывает с моих плеч, Кай сжимает их руками и скользит ниже, к локтям, пока мои руки путешествуют по его спине под толстовкой. Ещё секунда – и уже под футболкой. У него холодное сердце, но горячая кожа. И губы… И язык вытворяет нереальные финты у меня во рту. Где я слово это взяла, в футбольных пабликах вычитала?

И откуда вообще время думать о чем-то, пока он продолжает целовать, а руками стискивает ребра прямо под грудью? Тянет на себя, заставляя съехать к самому краю сиденья. Руки Кая скользят вниз, нащупывают ткань и задирают, так что его пальцы уже на бёдрах. Горячо и так томительно, словно внутри что-то сейчас взорвется и нафиг разнесёт все вокруг.

Ну, если он помнит, я не отдаюсь в тачках «кому попало», а он уже чуть выше этой категории, но все же нет. Хотя башню срывает, хотя хочется ещё и дальше, но не вот так.

И Кай тоже это понимает. Он убирает руки резко, отстраняясь и отодвигаясь в кресле.

Я спешно поправляю край платья, хватаю пиджак и букет, ступни сами отыскивают туфли на полу, и вот я уже вылетаю из машины с безумным видом. Не сегодня. Не в таких обстоятельствах.

Представляю, как выгляжу. Помада к хренам смазалась, пиджак болтается на сгибе руки, волосы взъерошены, ноги заплетаются. А, ещё и охапка в придачу.

Да ладно, не три утра, время ещё почти детское. Только на кухне горит свет, и мама с папой, картинно попивая чай из дорогого сервиза, встречают меня недовольными взглядами.

Припёрлась, доча, блин.

Ясноооо. Добрый вечер, что ж.

– Рассказывай, дочь, – спокойным тоном начинает папа. – Уезжала, значит, с Соней, приехала опять с этим парнем.

Ага, значит, машину успели увидеть.

– Ян вернулся из Москвы, он сейчас с Соней. А меня подвезли.

– Может, нам пора узнать что-то о парне, с которым ты постоянно гуляешь? Твою свободу никто не ограничивает, ты большая девочка, но мы тоже должны понимать, кто этот… любитель цветов?

Хмыкнув, прохожу к большому шкафу, достаю вазу и наполняю водой, погружая туда букет. Волосы скручиваю в пучок, протыкая его оставленной для таких случаев неиспользованной палочкой для суши. Облокачиваюсь на кухонный гарнитур, ноги охлаждаются на прохладной плитке, а я уверенно смотрю на маму с папой.

– Он нормальный парень. Со своими приколами, но нормальный. Накосячил – извинился, повел себя по-джентельменски.

– Как нам смотреть на то, что он косячит? – вступает в разговор мама.