1
0– Одну минутку, Глеб Евгеньевич, – обворожительно улыбнулась Инна Кирилловна. – Я вчера была на вашем спектакле и в таком восхищении, что просто слов не могу подобрать…
Глеб хотел что-то ответить, но старая дама великолепным жестом остановила его:
– Но слова тут и не нужны! Я сейчас сделаю вам один презент…
– Ну что вы, не стоит, – засмущался Глеб.
– Нет, стоит, я вчера, возвращаясь после спектакля, решила, что непременно передам эту вещь Саше для вас, я даже не рассчитывала, что мне удастся сделать это самой. Вот, возьмите!
Она протянула Глебу небольшой мешочек из зеленого бархата:
– Берите, берите, и пусть эта вещь станет вашим талисманом.
Глеб осторожно развязал мешочек и вытащил продолговатую бархатную коробочку. Открыл ее и воскликнул:
– Какая прелесть! Это булавка для галстука, да?
– Да! И эта булавка принадлежала не кому-нибудь, а самому Мамонту Дальскому!
Глеб стоял в полной растерянности.
– Вы мне не верите? Но это правда! Он сам подарил ее моему отцу, на его шестнадцатилетие! Видите, какой там чудесный узор на золоте? И маленький сапфирчик!
– Но я не могу принять такой подарок!
– Молодой человек! Вы вчера подарили мне такую радость, такое наслаждение, что я просто не могу не отдать вам эту вещь! Пусть даже вы не станете ее носить, но она должна принадлежать вам! Я так хочу! В конце концов, я гожусь вам в бабушки! Вы обязаны это принять…
– Берите, Глеб, – улыбнулась бабушка, – от Инны все равно не отвяжетесь, если уж она что-то решила…
– Спасибо вам огромное, но не думайте, что я это куда-нибудь заткну и забуду! Нет, я непременно буду это носить! Дело в том, что галстук я ношу только в особых случаях, так теперь в особых случаях я буду носить и эту булавку. Мамонт Дальский! С ума сойти!
Я видела, что Глеб страшно доволен.
Он еще раз поцеловал дамам ручки и убежал.
– Ну, Инка, признавайся, ты по уши влюбилась в мужа моей внучки! – со смехом сказала бабушка.
– Не стану отрицать. Но в моем возрасте это не опасно, правда, Саша?
– Конечно, я вам тоже очень признательна, Глеб был в восторге, можете мне поверить.
– Вот и славно! А сейчас я пойду доделывать пирог. Скоро будем пить кофе!
– Бабушка, как ты себя чувствуешь?
– Сейчас довольно сносно, но на улицу выходить боюсь. Будем надеяться, до отлета все обойдется. Ты хорошо выглядишь, Сашенька, только немножко устала, да?
– Мы вчера очень поздно вернулись, потом еще немножко ругались…
– А потом мирились? – лукаво взглянула на меня бабушка. – Ох, Саша, он еще красивее, чем я могла предположить… А глаза… И обаяние… Бедная моя девочка, тебе трудно придется… Думаю, скоро ему не дадут проходу.
