1
0– Только там все очень дорого, – сочла своим долгом предупредить продавщица.
В невежливости ее не упрекнешь, но все равно мне было противно. Не махать же перед ее носом бабушкиной кредитной карточкой. И я пошла туда, куда она мне показала. Там все повторилось. Заинтересованный взгляд тут же сменился холодным безразличием. Я решила пока ничего не спрашивать, просто посмотреть. Но то, что я видела, мне совершенно не нравилось. Не сказала бы, что вещи тут много лучше, чем в турецких лавчонках. Только понту больше. И все же я решилась спросить:
– У вас есть хорошее черное платье на меня или костюм?
– А вы знаете, какие у нас цены?
– Тогда могу предложить вам вот это!
Она сняла с вешалки черное вечернее платье, все расшитое блестками.
– Нет, это не годится. Мне нужно то, что называется «маленькое черное платье», понимаете? Не длинное, не слишком открытое, без блесток, строгое и элегантное. Можно костюм или платье-костюм.
Продавщица, кажется, поняла, что я не случайно забредшая сюда тетка с базара.
– К сожалению, черного ничего нет, но могу предложить темно-синий костюм.
Костюм был такой красивый, что у меня даже сердце замерло.
Я чуть не расплакалась. Костюм сидел на мне ужасно. Юбка едва сошлась в талии, но это бы еще с полбеды, в крайнем случае можно чуть-чуть расставить, перешить крючок, но жакет – это была катастрофа.
– Извините, а на номер больше есть?
– Нет, это единственный экземпляр.
– Жалко. Может, что-то еще есть в таком же роде?
– Могу предложить вот это платье.
Оно оказалось темно-бордовым, а я этот цвет просто ненавижу.
– К сожалению, ничего больше на вас нет.
Она не сказала ни одного дурного слова, но мне показалось, что это прозвучало как: «На такую толстую корову приличных вещей не шьют».
К черту. Не больно-то и хотелось! Больше я эту пытку терпеть не намерена! Пойду в театр в своем сером костюме. Он вполне приличный, и мне в нем уютно. Ну их, эти шикарные бутики. Не для меня они!
Я выбежала на улицу. К черту, к черту, к черту!
Бабушка там одна, ей плохо, а я тут шмотки дурацкие меряю!
И я бегом припустилась обратно на улицу Вахтангова. Дверь мне открыла незнакомая старуха:
– Да! А что с бабушкой?
– Она уснула! Давайте знакомиться, я подруга Маруси.
– Кого? – не поняла я.
– Я всю жизнь зову ее Марусей, – улыбнулась старуха. – А я хозяйка этой квартиры, меня зовут Инна Кирилловна, очень рада познакомиться, много о вас слышала.
– Ничего, она приняла лекарство, чем-то побрызгала себе в рот, и ей стало легче. Астма – такая ужасная штука… Она говорит, что в своей пустыне просто забывает о ней. Ей вреден другой климат. А я смотрю, вы что-то без покупок? Маруся сказала, вы пошли по магазинам.
– Ничего не нашла. И потом, мне как-то тревожно стало…
Мы разговаривали шепотом.
– Саша, пойдемте на кухню.
