1
0И тут вдруг опять телефон словно с цепи сорвался.
Актерская братия уже прознала. А ночное время для нее не помеха. В результате, когда мы наконец легли, я уже не стала ничего рассказывать Глебу. А просто решила привести бабушку к нему за кулисы и поставить перед свершившимся фактом. Если же не получится, расскажу завтра вечером, а в субботу она придет к нам в гости.
Утром рано Глеб умчался на встречу с журналистом или журналисткой, не знаю. А я, прибравшись, вышла из дому, чтобы ехать к бабушке. По-прежнему красные буквы на гаражах вопили: «Хочу бабу на роликах!» И солнышко пригревало. Хорошо! Я блаженно зажмурилась. Весна! Новая жизнь!
– Ой, женщина, извините, вы в этом доме живете? – спросила меня молоденькая девчушка в ярко-красной куртке, розовой юбке и розовых колготках.
– Вы не в курсе, говорят, в этом доме живет Ордынцев?
– Кто? – поперхнулась я.
– Ну, Глеб Ордынцев, артист!
– Ах, Глеб Ордынцев… Да, живет.
– А жену его знаете?
– Жену? Видела пару раз…
– Да? Говорят, она такая чувырла!
– Чувырла? – задохнулась я. – Кто вам сказал?
– Да не знаю, все говорят. В каком подъезде они живут?
– А вам зачем? – поинтересовалась я.
– Как – зачем? Я от него фанатею! Мне надо знать!
– А я вот не фанатею и ничего не знаю!
– Ну женщина, вы чего? Сами же сказали, что знаете. Ну хоть подскажите, в каком подъезде, вам жалко, что ли?
– Да зачем тебе? Будешь под дверью торчать и мешать людям жить? – не на шутку разозлилась я.
– Почему – мешать? Просто хочу посмотреть, как он живет… и все. Ну, может, смогу в магазин для него сгонять или еще что… А вы не хотите говорить, не надо. Я все равно узнаю!
Девчонка дернула плечиком и пошла прочь.
А у меня настроение испортилось безвозвратно. Я чувырла? Значит, обо мне уже судачат? Говоря, что я не пара красавцу Глебу Ордынцеву? Нет, ну надо же, какое мерзкое унизительное слово – чувырла!
– Сашенька, что с тобой? – воскликнула бабушка, едва я переступила порог квартиры на улице Вахтангова. – Что-то стряслось?
– Бабушка, мне сегодня сказали, что я чувырла.
– Чувырла? – переспросила бабушка.
Бабушка вдруг как-то молодо рассмеялась. Я в недоумении на нее уставилась. Что же тут смешного?
– Нет, Саша, ты совсем не чувырла, а разве что немножко лахудра, но в этом есть определенный шарм. И этим ты мне напоминаешь Веню.
– Разве мужчина может быть лахудрой?
– Наверное, про мужчин такого типа говорят как-то иначе, но главное, что ты меня поняла. Тебе просто надо чуточку заняться собой, да мы уже и встали на этот путь. Скоро явится Верочка. Кстати, я видела вчера твоего мужа. Он и вправду фантастически хорош. Эти глаза… Дивные волосы… Наверное, мягкие?
– Как шелк, – вздохнула я.
– У тебя тоже прекрасные волосы. У меня в юности были точно такие же и так же крупно вились.
