1
0Когда я вышла из ванной, мы сели на кухне, поели, выпили, потом Эмма вдруг заявила:
– Сашка, мне чего-то так интересно показалось театром заниматься. В жизни ничего интереснее не делала. И народ такой. Мне нравится. Если дело пойдет, займусь этим вплотную. А ты мне будешь помогать.
– Как – чем? Советом. Ты ж в этом деле больше меня понимаешь, кто вправду талантливый, кто так, на фу-фу вылезает, у тебя опыт есть, соображалка работает. Ты за артистом столько лет замужем была, сама на театроведа училась. Поможешь подруге?
– Ну я не знаю… Нет, это все-таки не мое дело. А если ты от моих советов в трубу вылетишь? Я тот еще коммерсант.
И я рассказала ей об украденном наследстве.
– Ну прохиндей, ну скотина. Слушай, и ты это схавала?
– А что я могла сделать?
– Да, пожалуй, в такой ситуации ничего. И как все рассчитал, гаденыш. В посольство телегу накатал? Как, говоришь, его звать?
– Миша Цейтлин. А тебе зачем?
– Ну, может, когда и пересечемся, чтоб знать. И ты не расстроилась?
– Расстроилась, конечно, что ж я, совсем дура? Но с другой стороны, мне даже легче стало.
– Ой, странная ты, Сашка, я тоже дура была, а как жизнь меня поколошматила, живо поумнела. Тебя тоже жизнь хорошо побила, а ты все-таки не ссучилась. Знаешь, я… ну, короче, нравишься ты мне…
– Ты мне тоже нравишься.
– Дунька вообще от тебя без ума. Сашка, я тебе кое в чем признаться должна.
– Что такое? – насторожилась я.
– Я Шалимову проговорилась, что ты в Москву приезжаешь.
– Да, может, и ничего, я вот думала, он в аэропорт прискачет – не прискакал.
В душе у меня что-то зазвучало, но не мелодия, а нечто похожее на те звуки, что бывают в оркестре, когда музыканты до выхода дирижера настраивают свои инструменты.
– Сашка, а ведь ты к нему неровно дышишь. По глазам вижу.
– Понимаешь, Эмма, какая штука… Когда он рядом или где-то близко, во мне музыка играет…
– Музыка? И какая? – деловито осведомилась Эмма.
– Это любовь, если музыка…
– Да нет, какая любовь… Слушай, а где ты его видела, как ты ему проболталась? Ты что, специально с ним встречалась?
– Ни боже мой! У Тараса день рождения был, вот мы и столкнулись, я хорошо поддала, ну и сболтнула сдуру, даже не ему, а Тарасу, а он глазами своими как сверканет… А потом подошел и мнется – вижу, нелегко ему, борется с собой, но все ж таки спросил: Как там Саша поживает? А я тогда на тебя злая была, ты ж морду расквасила. Ну и говорю: такого-то числа прилетает из Барселоны.
