0
0И тут… Матвей Ильич со своими фантазиями… И я понял, как мне избавиться от моей горничной раз и навсегда. Этот болван, – он кивнул на Игнатова, – все бы слопал и не поморщился, но вы! Ну почему именно вы оказались из Особой службы? Зачем вам надо было докопаться до венчания, до моей паршивой жизни, даже до того, о чем я мечтал… до всего…
– В том, что вы говорите, возможно, есть доля правды, – холодно сказала Амалия. – Но теперь, по-моему, это вы ищете моего сочувствия… Потому что я помню, что Дуняша была подкидышем. Это еще хуже, чем круглый сирота, это человек, у которого во всем свете нет ни единой близкой души… У нее никого не было, кроме вас. Она доверяла вам, а вы ее убили… подло, жестоко, цинично…
Желтков уже был на ногах и делал выразительные знаки конвоирам, которые до того стерегли Ободовского и Бузякину. Но тут затрещал опрокидываемый стул, и Анатолий Петрович, проревев нечто нечленораздельное, кинулся на убийцу своей жены. Истошно заверещала Клавдия Петровна, проворно отскочил в сторону поэт, оказавшийся как раз на пути разъяренного режиссера. А журналист, качая головой, мысленно подбирал запоминающиеся обороты, которые могли как можно полнее описать то, что происходило на его глазах.
Наконец Колбасина сумели объединенными усилиями оттащить от жертвы, а Сержа увели. Он шел, прямо держа голову, и Желтков, поглядев на него, подумал, что на суде это будет крепкий орешек.
«А ведь благодаря этой странной даме и ее методам мы сумели избежать крупного скандала… Неприятно все-таки сажать невиновного, как ни крути. – Тут его мысли приняли иное направление: – Хотя, скорее всего, никакого скандала все равно бы не случилось, раз Ободовский решил взять на себя вину. Просто однажды, уже после свадьбы, господин Башилов ни с того ни с сего отправился бы на небеса, а следом за ним – и дочь… От такого прыткого молодого человека, как Сережа Карпов, можно ожидать чего угодно…»
Очевидно, Башилов тоже подумал о чем-то подобном, потому что, когда он подошел поблагодарить Амалию, слова его звучали вполне искренне. Впрочем, ему даже не дали выговориться, потому что экспрессивная Екатерина Александровна бросилась к Амалии, стала сжимать ее руку и твердить, что она спасла им с Кешей жизнь…
– Подумать только, – добавил Ободовский, – что если бы вы не догадались найти документ о венчании этого прохвоста, нам с Катенькой пришлось бы совсем туго…
– И не говорите, – неопределенным тоном протянула Амалия и, достав из конверта лист, показала ему.
Глава 24. Последние штрихи
– Все дело в том, что я неправильно интерпретировал происходящее, – признался Амалии удрученный Иван Иванович. – Я счел – что было вполне естественно – что убийство Пановой было причиной, а убийство Дуняши – только следствием.
