Искуситель

Наверняка я еще не раз за сегодняшний вечер пожалею о выбранной обуви и неудобном фасоне платья, но отступать уже некуда. Шагая к дверям, которые заботливо приоткрыл швейцар, я беру Мера под руку. И он сегодня тоже выглядит неплохо: черный костюм сидит по фигуре, а ворот красной рубашки вновь расстегнут на несколько верхних пуговиц. Никакого галстука.

Насколько же непривычно видеть его без венчающих копну темных волос массивных рогов и острых когтей. Он мог бы выглядеть безобидно, если бы не цепкий взгляд вышедшего на охоту хищника – я замечаю, как он оглядывается по сторонам, как довольно ухмыляется – скалится – в ответ на безобидный вопрос швейцара. Даже в человеческом обличии Мер остается демоном, и аура у него соответствующая.

Женщина лет сорока позади с интересом поглядывает на него, вскинув брови. Меховое боа, накинутое поверх изящного черного платья, покачивается в такт ее приглушенным кокетливым смешкам. Господи, милочка, умерь аппетит. Ты явилась сюда не одна.

– Столик на имя Хейли, – мягко улыбаюсь я швейцару. Тот щурит маленькие глазки и быстро пробегается по списку. – Полагаю, мистер Хейли уже внутри и ждет нас.

– Все верно, – швейцар – щуплый и будто бы сухой, как старая ветка, – кивает и пропускает нас внутрь. – Проходите, пожалуйста.

Ресторан встречает нас светлым просторным залом: сверкают на потолке аккуратные хрустальные люстры в классическом стиле, блестят из-под белоснежных скатертей столы из красного дерева, едва слышно постукивают столовые приборы под отголоски классической музыки. Обстановка такая царственная и торжественная, что на несколько мгновений я чувствую себя настоящей леди. Поудобнее перехватываю руку Мера и улыбаюсь хостес в строгом черном платье, когда та спешит проводить нас к столику.

Насколько же публика здесь отличается от привычной: в ресторанах отца собираются сливки общества, любители прятать истинное лицо под фальшивыми улыбками и манерами. Наверняка по ночам они, привыкшие ворочать миллионными капиталами в офисах на Уолл-стрит, заваливаются в какой-нибудь элитный клуб и на несколько часов напрочь забывают не только о манерах. Выпускать пар нужно не только студентам.

Удивительно, как легко почувствовать себя в сказке, всего лишь переступив порог дорогого ресторана. Но сказка рушится, разлетается на сотни мелких осколков, когда наши с отцом взгляды наконец пересекаются.

– Я был уверен, что ты опоздаешь, – бросает он вместо приветствия, постукивая пальцами по белоснежной скатерти. – Рад, что хоть один твой кавалер научил тебя пунктуальности. Приятно познакомиться.

Папа поднимается из-за стола и протягивает Меру руку.

– Вы тот самый Мерсер, я полагаю. Сегодня можете звать меня просто Оскар.