Искуситель

Но я была уверена, что отцу плевать, с кем я провожу время, – хоть с бездомным, лишь бы, как он сам когда-то говорил, я была счастлива.

– Знаешь, Сильвия, чем позже начнешь отношения, тем лучше, – сказал он, когда я еще училась в старшей школе. – Я знаю, девочки сейчас взрослеют очень рано, и у тебя наверняка уже есть парень, но, поверь мне, ни к чему хорошему отношения в таком возрасте не приводят. Они начнутся и закончатся, ты и глазом моргнуть не успеешь. А шрамы останутся на всю жизнь.

Уже тогда было как день ясно, о чем он говорит: с матерью они сошлись рано, завели ребенка в таком возрасте, когда самим впору сидеть под крылом родителей, а потом развелись. И – в этом я уверена на сто процентов – шрамы у отца остались будь здоров, пусть он и смог встать на ноги. Не без помощи бабушкиного наследства, конечно. Старой миссис Хейли не стало, когда я еще пешком под стол ходила, но папа всегда вспоминал о бабуле с теплотой. С такой, с какой я о родителях никогда не думала. Даже об отце.

И все-таки кто ему растрепал? Дерек? Живо представляется, как они с папой встретились в лифте и завели непринужденную беседу о Мерсере, с которым я притащилась на вечеринку в честь победы на чемпионате, которому едва ли не на шею вешалась под конец. Отвратительно. Отец не сплетник какой-нибудь, чтобы обсуждать такие вещи с учениками. Джейн? Да ей и в голову бы не пришлось обратиться напрямую к ректору, еще и по такому поводу. Вот только кроме них некому. Хотя кто знает, на что подруга теперь способна. Да и какая разница? От ужина уже не отвязаться.

Папа отказов не принимает. Наверняка он выделил несколько часов в своем плотном расписании, лишь бы убедиться, что я не связалась с каким-нибудь ненормальным. Правда же? В глубине души отец боится, что я пойду по его стопам и спутаюсь не с тем человеком, не просто так он периодически намекал, будто с Дереком лучше не водиться.

Как знать, может быть, именно из-за отца Дерек чуть ли не два года меня игнорировал.

Да и черт с ним. Я нашла кого-то куда ярче и симпатичнее Дерека. Вспыхивают воспоминания об одном из вечеров: о горячих, развязных поцелуях с отчетливым горьким привкусом табака; о жарких прикосновениях и шепоте, таком постыдном, что от одного воспоминания к паху приливает кровь. Мер даже не человек. Настоящее чудовище, но это и нравится мне больше всего. Как бы ни страшно было признаваться в этом даже самой себе.

Горячее чудовище с животной харизмой, способное на все, готовое бросить мир к моим ногам. Да, когда-нибудь придется заплатить за это, но сейчас… Сейчас Мер никуда не исчезает и оставлять меня наедине с подписанным кровью контрактом не собирается.

Наверняка я ему нравлюсь. Вот просто зуб даю. Не будь он заинтересован во мне хоть чуточку, давно уже нашел бы себе занятие по душе.