Искуситель

Неужели я настолько плоха? Неужели и правда желала матери смерти? Воспоминания вспыхивают в голове яркими образами, заслоняют собой серую, едва ли не почерневшую сегодня реальность: мама столько раз отворачивалась от меня, так часто не замечала и вспоминала лишь тогда, когда ей самой что-то от меня было нужно. Надавить на отца, похвастаться перед подругами, поиграть со мной как с симпатичной дорогой куклой.

Я вою, закусывая уголок подушки. Иногда мама была просто ужасной женщиной, может быть, она никогда не любила меня и не хотела видеть в своей жизни, только это вовсе не значит, что я желала ответить ей тем же. Почти восемь лет прошло, а желание стать любимой девочкой матери, добиться ее признания, никуда не делось. Я нарастила броню, научилась отвечать на колкости и прекратила идти на поводу у мамы, но… но… Меня пробирает кашель, я задыхаюсь в слезах и не могу произнести ни слова. Хочется кричать, звать Мертаэля обратно и требовать, чтобы он повернул время вспять.

Какой же он, черт побери, жестокий урод! Я вскакиваю и со злостью бросаю подушку в сторону, с силой пинаю диван ногой и сгибаюсь пополам от боли. Оседаю на пол, прижимая ладони к лицу, и вновь даю волю слезам. Нужно выпустить наружу все, что накопилось внутри.

Избавиться от боли, от гнева, от ненависти.

Почему? Вопрос крутится в голове, только ответа на него нет. Почему я ничего не сказала? Почему, стоило Меру появиться рядом, я будто отключилась и с готовностью упала в его объятия? Почему, когда он касается меня, все внутри дрожит и переворачивается? Точно как сейчас, только вовсе не от боли.

Что сотворило со мной это чудовище? Демон, способный щелкнуть пальцами и уничтожить человека, если захочется. Внутри просыпается желание позвать его обратно, чтобы успокоиться и вновь забыться в горячих, как адское пламя, объятиях. Или чтобы разорвать его на части. Вонзить нож в его черное сердце, если оно у него есть, попортить идеальное лицо. Плеснуть серной кислоты, раз уж святая вода не работает. Но я не делаю ровным счетом ничего. Сижу на холодном полу, обнимаю себя за плечи и всхлипываю.

Разве я не должна ненавидеть его? Ни одно желание Мертаэль не исполнил как подобает, только издевался. Может, у них в Аду принято развлекаться, заставляя людей страдать. Может, он питается этими страданиями точно как вожделением. До последнего-то я додумалась. Но ненавидеть Мертаэля не получается. Я заглядываю внутрь себя, стараясь взрастить там злость или ярость, но откликаются лишь болезненная привязанность и желание оказаться нужной хотя бы демону.

Джейн никогда не считала меня подругой. Господи, да она же потребовала от меня невозможного, лишь бы побыстрее заполучить демона! Я распахиваю глаза и на мгновение умолкаю. Стихает скулеж, подсыхают слезы на лице.