0
0
Сурово сдвинутые брови и властно выставленный подбородок, а так же рука хоть и мирно, но уверенно покоящаяся на оголовье кошкодера, производили нужное впечатление. Так что до того места, куда стремился Сивый, мы добрались относительно быстро и без дополнительных приключений. Только один раз он и какой-то вояка орали друг на другу и теребили пояса дольше обычного. Я уж думал, что дойдет до потасовки, но инцидент закончился тем, что упертый воин хлопнул Сивого по плечу и пошел дальше вместе с нами.
Потолкались еще немного и наконец-то уселись. Чем именно эти места были лучше других, дилетанту не понять. Но раз уж Сивый приложил столько усилий, чтобы сюда пробраться, значит, остальные хуже. Я привстал, чтобы оглядеться, и тут же на меня заворчали и засвистели те, кто сидел сзади. Поскольку ряды располагались с перепадом высот, я не понял, в чем проблема, а когда оглянулся — понял, что до меня никому нет дела. Зрители дружно возмущались чем-то происходящим на арене.
Любопытство не порок, а свойство характера человека разумного. Иначе фиг бы он таким стал.
Я быстро вернул телу начальное положение, сунул Сивому в руки кувшин, а сам уставился на манеж, пытаясь понять, что именно вызвало столь единодушное негодование.
Оказалось, непристойные жесты, брань и плевки толпы адресованы были устроителю представления. Видим, он объявил не то, что ожидала алчущая зрелищ толпа.
— И чего шумят? — философски пожал мощными плечами новый знакомец, который представился нам как Шершень. — Как первый раз на играх. Кто же начнет представление с главного боя? Могли бы, правда, сегодня и кого поинтереснее «безглазых» на разогрев пустить.
Я не сразу понял, что он имеет в виду.
