0
0И каждому преступлению определяют конкретное наказание. Чтобы всем сразу была понятна степень вины преступницы. К примеру, за покушение на царицу… это… я думаю… сейчас, сейчас… Гм… Четвертование? Угадал?
Леонидия вздрогнула и потянулась за кубком.
— Слушай, ты! Умник! Тебе никто не говорил, что любопытной Варваре нос оторвали? — вскипел я. — Или заткнись, или проваливай из-за стола! Ты же не книгу листаешь! Не порть людям аппетит.
Мэтью, с оскорбленным видом, пожал плечами. Мол, что не так? Все живы, здоровы а неприятности уже в прошлом. Почему не обсудить? Не любопытства же ради.
Ничего. Переживет. А потом глядишь и поймет, что не со всякой тайны стоит покров срывать. Иной раз такое узришь, что и ослепнуть недолго. Тем более помочь не сложно.
— Да, ваше величество.
— Скажи, у нас найдется человек, сведущий в пытках?
— Надо у Лавра Тулия спросить. Думаю, среди его ветеранов найдутся люди, умеющие вести расспрос.
— Отлично. Зови капитана. Наш друг Мэтью сильно интересуется этим знанием. А поскольку один раз испробовать лучше, чем сто раз услышать, мы просто обязаны помочь студиозусу в его рвении к науке.
— Что?! — внимательно посмотрев на меня и не заметив на лице ни тени усмешки, парень не на шутку забеспокоился. — Зачем? Не надо… Мне вполне хватит теории… Николай! Ваше величество, не надо палача… Леонидия, простите великодушно. Я все понял. Я не хотел…
Гм… Я, конечно же, прикалывался. Зато парень, похоже, говорил всерьез. А это значит, что он думал… нет, был уверен… в моем праве и возможности казнить и миловать. Причем, не только собственных подданных. С другой стороны, а что тут странного? Самодержец я или хрен собачий? Круто…
Ответить не успел… Закружились два вихря, а мгновением позже в беседке возник мэтр Игнациус и великолепная метресса Корнелия.
