0
0Зато второй, если получится — принесет дивиденды и обезопасит границы королевства еще с одной стороны.
— Хорошо, что не затянул с докладом, сер Гастингс… — одобрительно кивнул я. — Думаю, твои тревоги не беспочвенны. Разберемся и с виконтом. Но, сначала займемся шахтой… Руда государству нужна. И много. Поэтому, ты завтра с утра отправишь к руднику пятерых копейщиков. Чтобы горняки работали спокойно. И премию им выдай. По две серебряные монеты. Но только тем, кто не отсиживался дома.
— Да, милорд. Будет исполнено…
Если Гастингс и удивился моему приказу, в свете тех новостей, что он только что сообщил, то никак этого не показал. Ни единый мускул на лице бывшего десятника не дрогнул. Привык, видимо, к самодурству начальства. Ведь белая кость и голубая кровь не гарантируют наличие ума. Так что всякого наслушался и нагляделся за годы службы.
Не торопись. Я просто не все еще сказал.
— А для усиления гарнизона, я передаю под твое командование десяток лучниц. Это временная мера. Пока не вернусь из замка графа Шамова. Но амазонок на стены не ставь. Лучше будет, если никто не узнает, что девочки здесь. Кстати… Третья!
Стоявшая за спиной слева, амазонка шагнула ближе.
— Отправляйся в лагерь. Передай сестрам, чтобы обоз разбили за северной стеной. И не привлекали внимания. Шуму поменьше, костры пониже. Ночевать здесь не будем. С первыми сумерками выступаем. Выполняй.
Амазонка убежала, а к беседке подошел шевалье Кристин. Переодевшийся и посвежевший. Всем своим благоухающим видом напомнив мне, что я, наверняка, воняю потом — своим и конским — на десятки метров вокруг. Плевать. Черного кобеля не отмоешь добела. Смысл умываться? Остался бы на ночь — другой разговор. А если скоро в дорогу, то все ароматы вернутся и часа не пройдет.
— Не помешаю?
— Ни в коем случае, шевалье.
