0
0Не в обиду будь сказано… Но слово слову рознь. Твое, к примеру, какое? Воинское, купеческое или, может, благородное?
— Благороднее не бывает…
— Гм… Может и так. Но если род твой так знатен, то не назовешь ли ты его и нам?
— Не по чину мне свое имя сообщать первому встречному. Ну да ладно. Только из милосердия к раненым.
Я поднялся на ноги. Не из-за глупой бравады, а для создания нужного эффекта. Не произносят благородные лорды свое имя лежа. Да и риск, если честно, был минимальный. Одно дело ловить безымянного бойца и совсем другое — поднять руку на дворянина. За такое преступление, как минимум, четвертование полагается. Причем свой же сеньор и казнит. Чтобы однажды не нарваться. Чернь должна знать свое место.
Это же и от появления самозванцев уберегало. Безымянного разбойника, если не имела место личная месть, убили бы без особых затей. А простолюдина, посмевшего примерить благородное имя, ждала жуткая, мучительная казнь. В сравнении с которой сажание на кол или подвешивание за ребра — проявление высочайшего милосердия.
Соответственно и я, будучи без герба, инкогнито, мог вести себя, как вздумается, а «подняв забрало» — уже только как подобает.
— Перед вами наследный принц королевства Солнечный Пик — Николаис… Третий.
Прежде чем назвать номер я слегка запнулся. Поскольку понятия не имел, какой я по счету. Но просто имя, без сопровождающей цифры звучит не столь внушительно. Сами сравните. Король Людовик… Как кличка кота. И совсем другое — Людовик Шестнадцатый. Даже должность объявлять не надо. Все понятно.
Сработало и в моем случае. Оставшиеся в живых дружинники, низко поклонились.
— Ваша светлость… Мы не знали. В замок прибежали стражники и сестра Тересия. Вопили что-то невразумительное. О синих орланах. О конце света. Единственное, что удалось разобрать — на них напали и ведьму отбили.
