0
0А если и найдется — все равно не променяю…
— А ты чего ж… — я решил подшутить. — Конца света не боишься?
— Нет, ваша милость. Не боюсь, — степенно ответил возница, собирая трофеи.
— Праведник, что ли?
Тот только седой головой помотал, словно мух отгонял.
— А что ж тогда такой смелый?
— Потому что везде кому-то робыть треба, — старик отвечал негромко, степенно. Уверенный в собственной правоте. — В этом мире или в другом… и земля сама не вспашется, и зерно само не уродится. А и уродится, так калачом не станет. Это пусть господа за себя бояться, а у меня сохи никто не заберет. Ни боги, ни черти…
— И что дальше?
Ответа, как и следовало ожидать, не последовало. Ведьмочка только промычала что-то невнятное. Поскольку рот ее снова был заткнут. И хоть на этот раз не тряпичным кляпом, а всего лишь жареной гусиной ножкой, на качество общения разница не влияла.
Как оказалось, ее не только жаждой морили, но и не кормили уже несколько суток. Так что когда я вытащил из котомки кусок хлеба и мясо, она набросилась на них с жадностью и скоростью степного пожара. Пришлось даже уговаривать, чтобы не торопилась и ела медленнее. Девушка советам вняла, и хоть рот набивала так, что становилась похожей на хомячка, жевала долго и глотала небольшими порциями… Отчего и молчала все время.
Впрочем, в ответе я не нуждался. Просто произнес вслух окончание собственной мысли.
Понятное дело, что обратно девчонке возвращаться никак нельзя…
Подробно она о себе рассказывать не захотела, даже после того, как узнала, кто я на самом деле. Не из-за скрытности или желания сохранить важную тайну. Какие там тайны у пятнадцатилетней девчушки из лесного хутора. Просто вспоминать о пережитом ужасе не могла. И без того вздрагивала каждый раз, когда я делал слишком резкое движение или случайно повышал голос.
