Главная проблема дракона

 – Она еще и издевается! Да чтоб ты знала, дорогуша, каждая вторая девица, с того времени как принц поступил в академию, жаждет стать целителем! Наверняка это случайное совпадение, но все же мой долг напомнить: его высочество отныне обручен, и его сердце не свободно! – едко завершила магесса.

Если после этого она думала, что я отступлюсь, то серьезно ошиблась. Когда за спиной ждут крупные неприятности, пасовать перед лицом мелочей – глупость. Хотя, не скрою, новость о том, что из-за охотниц за короной на экзамене стало не протолкнуться, будь ты хоть трижды главная героиня, заставила стиснуть зубы. Да и что-то мне подсказывало, что магесса немного лукавила: касательно политических союзов последнее, о чем думают монархи, – это чувства.

– Конечно, сердце его высочества не свободно! Там как минимум три слоя мышечных тканей, аорта, полая вена, желудочки, перегородка… – выдала все знания школьного курса анатомии.

– Я другое сердце имею в виду! – не выдержала профессор, видимо решив, что я и вправду готовилась идти к ней.

Писательское любопытство было столь велико, что я едва не уточнила: «А у драконов их два?», но, видя, что сама магесса вот-вот озвереет, сдержалась и, вспомнив, что я вообще-то должна быть по сюжету милой и кроткой, миролюбиво произнесла:

– А я – другой факультет. – И, спеша исправить положение, добавила: – Вопрос про недобор задала, потому что удивилась. Не думаю, что из меня получится целитель. Я предпочитаю оперировать не скальпелем, а фактами…

– Вот сейчас мы на это и посмотрим, – ядовито заметила магесса и кивком указала на артефакт, стоявший напротив стола на постаменте. – Прикладывайте руки к пластинам…

Я взглянула на чаромеханизм со множеством шестеренок, кристаллов, энергетических тяжей и силовых контуров. А с двух боков от его стенок поднимались параллельно друг другу две небольшие пластины. Между ними – свободное пространство. Через него-то и должен был проскочить магический разряд. Цвет молнии определял стихию мага, а ее мощность – уровень дара, который измерялся в ступенях. Первая – низший. Десятка – максимально возможный. В зависимости от того, насколько одарен поступающий, столько кристаллов в артефакте и загоралось.

Я же, ощутив почти пустой резерв, поняла, что провалюсь, если ничего не сделаю… Почти все силы ушли, чтобы этой ночью скинуть заклинание преследователей.

«Думай, Дашка, думай!» – приказала я себе, меж тем изобразив смущение. Смятение же у меня было своим собственным, что ни на есть самым натуральным, переходящее в легкую панику.