7
0Свое название это место получило по двум магическим башням – погодной и вестовой, что стояли одна напротив другой.
Тут-то меня и нашли неприятности. Люди лорда с гончими. И не только они. Сам опекун лично соизволил пуститься в погоню. Нас разделяла площадь, на брусчатке которой танцевали в объятиях друг друга рассветные лучи и ночные тени.
Миг. Удивление. Узнавание. И…
Я же в ответ лишь развернулась на пятках и задала стрекача.
Люди лорда же, в лучших традициях гончих, и не думали отставать. Начался забег по узким мощеным улочкам старого города. Я мчалась изо всех сил, но преследователи не отставали. Какие же шибанутые и целеустремленные на всю голову ребята!
Про «шибанутые», кстати, это не образно, а буквально. Молодчики норовили зашибить меня от души. Стреляли и из арбалетов, и магией. Последний, видимо, тот самый чародей, с которым у нас весь прошлый месяц была нелюбовь на расстоянии.
Болты и пульсары, правда, пролетали мимо – я петляла зайцем. Но пару раз едва не зацепило.
Вот и резко сворачивая в один из переулков, пришлось пригнуться. Заряд просвистел рядом с лицом и врезался в кладку, высекая искры и каменную крошку. Та чиркнула мне по шее, оцарапав.
Хорошо, что не в глаз… Плохо, что вообще задело… А просто отвратительно то, что погоня и не думала отставать!
Я пробежала по узкому переулку, в котором разминуться не то что двум всадникам, пешим – и то с трудом удалось бы. Сердце билось уже где-то в горле, воздуха не хватало, так что глотала его уже ртом, как рыба, когда увидела впереди темную, еще дышавшую непроглядной ночью, подворотню. Нырнула в нее и там, скинув плащ, активировала иллюзорный амулет. Тому требовалась пара минут для создания личины.
А пока же я выбежала на перекресток. Будьте благословенны рабочие кварталы, где люди встают еще до зари!
Вот и сейчас, несмотря на ранний час, улица уже жила суетой. Спешили куда-то мастеровые, позевывая в кулак, гончар подметал вход в свою лавку, из распахнутой двери кожевенного цеха несло мокрой шерстью…
Лошадь, запряженная в подводу, предупреждающе приподняла хвост, вот-вот готовясь привнести в запах печного дыма и амбре сточной канавы, витавшие вокруг, новые ароматные ноты «радости огородника».
Какофония запахов, людская сутолока – вот что мне нужно!
Я закрутила головой, выбирая место, и увидела, как булочник выкладывает на лоток свежую, только что испеченную сдобу, от которой исходил свежий, перебивающий даже окрестную вонь, а главное, сильный аромат. Такой, который мог бы отбить мой собственный запах.
Ловко выудив из сумки последние медьки, подбежала к пекарю и…
Вдох. Выдох. Я обычный слуга. Рыжий, конопатый парнишка. И вовсе я не запыхался от бега, а только-только проснулся.
