7
0Лицо профессора Мервидич побледнело от неожиданности, а затем она посмотрела с недоумением сначала на меня, затем – на дно колбы – все, что осталось от алхимического сосуда. Оно все также стояло на встряхивателе и мелко дрожало всеми остатками своего содержимого.
– Адептка Хайрис, почему ваш эликсир кроваво-красного цвета? – произнесла магистр, поправляя свои очки.
«Потому что при его приготовлении из меня одногруппники столько крови выпили!» – чуть было не выпалила я, но в последний момент удержалась.
А профессор, глянув на притихших адептов, кажется, что-то поняла и уже куда миролюбивее пояснила:
– Он должен быть желтым. В крайнем случае слегка охряным.
– Похоже, добавила слишком много квасцов, – резюмировала я.
– Что ж, за изготовление взрывчатых смесей и умение признавать просчеты вы получаете «похвально», а за сегодняшний эликсир «отвратительно». Так что переделаете его сразу после практикума и образец оставите у меня на столе в лаборантской, чтобы я смогла поставить по алхимии зачет за этот практикум. Пока же приберите за собой.
Я кивнула, чувствуя себя на удивление радостной. Возможность приготовить эликсир заново, в одиночестве, когда тебе не говорят под руку – это счастье, а не наказание. Вот только жаль, что из-за этого я и обед пропущу… Зато на последнее на сегодня занятие должна успеть.
При этих мыслях живот заболел. Судя по всему, желудок свернулся узлом и показал, как мог, хозяйке дулю.
Так что я, стиснув зубы, взялась за веник – все же использовать тотальные очищающие заклинания там, где и так концентрация чар – стабилизирующих, катализирующих, синтезирующих, калибрующих – высока, я побоялась.
Адепты же занялись своими реактивами, но нет-нет да и глазели на меня и продолжали перешептываться. Я же это подчеркнуто игнорировала и продолжала убирать. В голове уже вертелись мысли о том, как мне исправить свою ошибку и сделать все правильно.
Когда занятия закончились, леди Мариска буквально выпинала всех, кроме меня, за порог. За это я была ей бесконечно благодарна. Сама же профессор тоже направилась к выходу. На миг задержавшись в дверях, Мервидич обернулась. Ничего не сказала, но так посмотрела на меня… И было в этом взгляде и благословение алхимичить, и напоминание об осторожности, и… понимание. Словно Мариска Мервидич когда-то была, если не совсем на моем месте, то где-то рядом, и за ее спиной так же шептались. А она поднимала голову и шла по жизни вперед, не прислушиваясь и не оглядываясь.
Я кивнула леди Мариске в знак уважения. А она мне – как равной, и удалилась, плотно прикрыв дверь за собой.
Я сделала глубокий вдох, потом медленный-медленный выдох, подошла к своему столу с реактивами и включила вытяжку.
