7
0То, к слову, оказалось внушительным и обманчиво не зловещим. Оно было построено из светлого камня и имело какой-то даже уютный вид. Высокие стены, увенчанные зубчатыми башнями, внушали уважение.
Вход оказался оформлен массивными деревянными дверями, обитыми железом и украшенными резьбой с изображениями драконов. Кто бы сомневался! Над дверью висел старинный герб с надписью «Сила. Власть. Порядок», как бы намекая, что ребята здесь работают немногословные, но серьезные.
Внутри пространство оказалось залито светом. Видимо, чтобы ни один преступник, решивший удрать, не мог спрятаться в тени. Вот только витавший в воздухе запах напряжения и страха не давал обмануться и принять это место за какое-то иное.
Коридоры, по которым нас вел Эрон, были узкими и извилистыми, создавая ощущение лабиринта, где с непривычки можно было и потеряться.
Допросные находились на подвальных этажах. Здесь света было уже чуть меньше, да и влажность с холодом ощущались отчетливо.
Когда мы вошли в одну из камер, то первое, что я увидела, – пентаграмму на полу. В ней лежал мужчина. Хотя, правильнее сказать, останки мужчины, а над ними парил дух, который монотонно что-то говорил.
Писчий, что сидел за столом в углу, споро строчил пером, стенографируя за призраком. Только потом я увидела троих некромантов, что стояли в тени и держали арканы подчинения, стабилизации и энергетическую подпитку контура заклинания призыва.
А еще в допросной были двое стражей, которые словно слились с обстановкой. Взгляд каждый раз словно смазывался, не останавливаясь на них.
– Как идет допрос? – поприветствовав законников, спросил у одного из них Ричард.
– Ваше Высочество, – бросив на меня взгляд из тех, которые способны пробить в теле дыру навылет, начал было дознаватель и, лишь дождавшись кивка от принца, продолжил: – С установлением личности заказчика – глухо, – отозвался дознаватель и с досадой добавил: – Умный, гад, попался, общался только через письма. И только этих субчиков взяли – как в воду канул. Без единой зацепки.
– Я хочу сам задать несколько вопросов призраку… – произнес Ричард и… собственно начал.
Правда, не уточнил, что несколько – это будет несколько десятков. Потому как хоть призраки и не умеют лгать, но утаивать-то у них получается отлично. А многословием среди потусторонних сущностей мало кто отличается, так что… а Ричард желал знать все точно, подробно и максимально полно.
За те несколько часов, что принц вынимал душу (во всех смыслах) преступнику, сменилось три писаря, два артефакта для фиксации показаний, девять некромантов, а невозмутимые дознаватели обзавелись нервным тиком. Кажется, психанул даже дух, которому, по его загробному статусу, земные эмоции были чужды.
