7
0А потом попала в нее, сюда, на роль главной героини. Так что все это – лишь плод фантазии, родившейся из сна…
– Какая изворотливая чушь! – холодно процедил Ричард, тем подтвердив истину: у опытного политика нервы железные, как у профессионального карманника. А дракошество был очень опытным, несмотря на возраст. Я бы сказала, матерым. Гадом!
– Скажи еще, что Бриану Тэрвин завтра не обвинят в покушениях на меня. И она в полдень не взойдет, словно деревянная кукла, на эшафот. Ей не отрубит голову палач в лиловом плаще на площади Вздохов. И приказ о казни будет подписан тобой, а обвинителем будет значиться Риквар Хант. Будет светить солнце, соберется толпа народу…
Я говорила и говорила, глотая слова, пересказывая последнюю сцену, которую успела написать, а по моим щекам текли слезы. Потому что тот, кого я успела полюбить, мне не верил. Да, это звучало бредом… Но принц не верил и до этого, когда заподозрил во мне агента дивных…
– Ты отличная лицедейка, Одри Хайрис, или как твое настоящее имя?.. И воображение у тебя богатое. Ты отлично умеешь лгать…
– Тогда почему твой сволочной детектор лжи молчит? – взвилась я и ткнула пальцем в правую руку дракошества, ту самую, которая сжимала мое плечо.
Ричард, медленно, словно не сразу поняв, о чем речь, и не веря в происходящее, перевел взгляд на свои перстни. Ни один из них не сиял алым, да и вообще не подавал признаков своей сверхъестественной природы.
– Не знаю, какой фокус ты провернула, чтобы обмануть артефакт правды…
– А может, фокус в том, что его нет?! – зло выплюнула я. – Давай проверим? Допустим… я люблю лавандовую пастилу.
Камень в перстне молчал.
– Я обожаю заниматься подготовкой совещаний и заседаний…
Камень возмущенно вспыхнул на мою ложь.
– Я знаю двадцать иностранных языков.
– Я написала роман, герой которого – принц Ричард. Он влюбился в Одри Хайрис, а злодейкой этой истории стала Бриана Тэрвин.
После этих слов дракон напряженно всмотрелся в свой артефакт, но тот безмолвствовал.
– Могу еще поклясться…
– Не нужно, – отрезал принц, то ли убежденный, что и магию зарока я могу как-то обойти, то ли решивший, что для начала стоит разобраться с артефактом. – Допустим, только допустим, что ты придумала эту историю… Но это еще не значит, что все происходящее вокруг – плод твоего воображения.
– Иногда мне кажется, что все слишком реально, – прикрыв глаза, выдохнула я и призналась: – И это – самое страшное. Потому что для меня и ты, и мои чувства к тебе – настоящие.
– И все же это не укладывается у меня в голове, – обреченно произнес дракон и коснулся моего лба своим.
