7
0Сначала дрогнула, как ни удивительно, комендант. Видимо, оказалась сообразительнее девицы. И всей своей нерастраченной злостью обрушилась уже на наушницу, пригрозив отчислением. И вот тут-то уж спасовала адептка, захлюпав носом. Извинялась она не очень искренне: с таким выражением лица обычно душат эмоции и врагов, а не просят прощения, но я уже выпустила пар, и мне было все равно. Дождавшись, когда комендант и девица, которую мадам Мумия взяла под локоток и буквально потащила по коридору к лестнице, скроются за поворотом, я прикрыла дверь. Прислушалась и потом, подойдя к кровати, осторожно заглянула в наволочку, чтобы увидеть нагло и беспробудно дрыхнувшего Малыша.
Вот ведь! Как говорится, скандалы скандалами, а сон по расписанию. Мне бы такое спокойствие… Только я, в отличие от песценота, была возлюбленной принца. А значит, по определению, нервной. В таком состоянии того и гляди мозг закипит. А тот нужно беречь. Хотя бы для инсульта.
Стоило об этом подумать, как песценот, словно почувствовав на себе мой взгляд, приоткрыл один глаз, затем другой и аккуратно начал выбираться из своего укрытия. Сел рядом, ткнулся мне носом в бок, и я машинально, как до этого Ким, начала почесывать его между ушей, рассуждая вслух:
– Они ведь не отстанут. Сегодня эта девица подслушивала через стенку. Завтра другая будет бдеть у нашего окна. Если бы не Ричард, ко мне бы не было такого внимания, а значит, и к тебе тоже. Но сейчас… Да, сегодня нам повезло, а завтра? Да и твоя хозяйка пока в целительской, и лекари не знают, когда она поправится. Но что точно известно: как Ким очнется – ее отправят домой. Может быть, и тебе туда стоит вернуться?
Енот как-то печально, но согласно вздохнул и, забравшись мне на грудь, зарылся носом в волосы в районе шеи.
– Вот только бы знать, куда мне идти и куда тебя нести.
Вопрос был чисто риторический. Но на него у песценота нашелся вполне себе практический ответ.
Малыш засуетился у меня в руках, пытаясь вырваться, и я не стала его сдерживать. Пушистое тельце мячиком упало на пол и, наводя суету вокруг, зверек поспешил к той самой сумке, которую выдернул недавно из шкафа. Ловкие лапки начали потрошить содержимое торбы и явили на свет помятый конверт, который и протянули мне.
Литеры на плотной бумаге складывались в адрес отправителя. Некоего Харриса Брасвика. Надо полагать, отца Ким. Чуть ниже виднелся и адрес: Бранный переулок, семь. Запомнив улицу и дом, я вернула письмо на место.
А сама же решила написать послание Ричарду, спросив, когда мы можем встретиться, и стала ждать ответа. Но его все не было…
Лишь только когда на горизонте забрезжила розовая полоска рассвета, сдалась.
