7
0Со стороны нежно и трогательно, на деле – точный выстрел глазами на поражение. Жаль, не сердца принца, а публики.
Последняя, к слову, в лице подошедших к столику злодейки и Ханта это оценила. Парочка приблизилась к нам несколько мгновений назад в лучших традициях сердечного приступа – тихо, стремительно и когда совсем не ждали. Причем эти двое стояли так близко, что заподозрить их можно было в чем угодно, вплоть до дружбы.
– Да уж, не думал, что кто-то еще, кроме тебя, дружище, любит эту гадость. Лавандовые сладости на вкус – редкостная пакость… – протянул брюнет, похлопав Ричарда по плечу, а затем потянулся к чашам с пуншем и передал одну из них рыжей, без слов объясняя причину своего появления: его спутница пожелала прохладительного напитка.
От меня же не ускользнуло, что принц, когда его коснулся Хант, не то что не вздрогнул, даже не удивился. Для него появление приятеля не стало неожиданностью. А ведь тот стоял за спиной у наследника, подошел бесшумно, ничем себя не выдавая, и Ричард его точно видеть никак не мог!
Это еще раз подтвердило: одно ушлое высочество держит под контролем буквально все! Причем всегда и везде. Ну, за исключением ночных встреч на крышах. Таких улетно (и немного взлетно!) поцелуйных. Вспомнила о нашем с Ричардом последнем подобном свидании, и кончики ушей опалило жаром. Да и щек наверняка коснулся румянец. Так что застенчивость невинной кроткой девы даже изображать особо не пришлось.
Стоило подумать о губах Ричарда, как мои мысли, поддавшись чувствам и сбежав из-под контроля разума, повели себя, словно дети: расшалились и грозили вот-вот удрать насовсем и потеряться. Потому, чтобы выиграть время и взять себя в руки, я взяла в них для начала ту самую злополучную пастилу и поднесла ее к губам… Ведь жуя, вероятность проговориться уменьшается в разы. Жаль, что не сводится к нулю.
Я поднесла уже пастилку ко рту, когда в мозгу словно что-то перемкнуло: вот он, тот самый момент, когда меня обольет злодейка…
Настороженно посмотрела на Тэрвин, которая в этот момент нахмурилась, словно что-то вычисляя. Кажется, в эту секунду последнее, о чем она думала, – это о соперничестве со мной за принца. А ведь она самая злодеистая злодейка, которая, по сюжету, должна была испепелять меня взглядом. И тут Бриана в последний миг все же подняла на меня глаза, чтобы впиться ими в мои губы… Вернее, в пастилу.
Я на миг замерла, чтобы в следующий ощутить, как пунш из чаши рыжей прицельно опрокинулся на мое платье.
И лишь после этого Тэрвин подняла взор выше. Вот только в нем не было ни капли злорадства, лишь облегчение, будто она успела в последний момент.
