7
0А я только и успела, что начать здесь жить! Почувствовала этот мир кончиками пальцев. Он только проник мне под кожу так, что я ощутила его пронзительно-настоящим! И… вот уже впереди маячит конец. Так и захотелось крикнуть «хочу второй том!». Но увы… Я этот-то не дописала. Остановилась на последней главе. Если точнее – на сцене казни Брианы Тэрвин. И до этого события всего каких-то два дня!
А дальше… Я не знала, что будет. Скорее всего, меня выкинет в мою реальность. Об этом не раз намекал сюжет, который шел напролом через все ключевые сцены.
И когда наступит финал, история Одри и Ричарда закончится.
Если вдуматься, в моем случае она получилась правдой, слегка приукрашенной сказкой. А если не вдумываться – тем более. И оттого казалась такой настоящей. И больно от грядущего было тоже по-настоящему.
Но пока у меня еще имелось немного времени, и хотелось его прожить, а не просуществовать. Раздавшийся позади скрип двери заставил обернуться. На пороге стояла запыхавшаяся Ким.
– Ох! – выдохнула она.
– Бегала? – спросила я, глядя на взмыленную подругу.
– Скорее догоняла, – отозвалась она и плюхнула на пол мешок. Тот активно завозился и зафыркал.
Спустя всего несколько мгновений из стянутой тесьмой горловины рывком выпросталась одна белая пушистая лапа. Она напомнила мне длань мертвеца, которая, вспоров дерн в ночной кладбищенской тиши, вырвалась из-под земли. Правда, в отличие от мертвяка, песценот не жаждал крови. Лишь свободы. Во всяком случае, я на это надеялась.
Меж тем Малыш ловко развязал шнурок. И тут же на свет появилась голова зверька. И та была, мягко говоря, не белой и совсем не пушистой, а скорее коричневой, мокрой и грязной, чем еще больше роднила Малыша с нежитью.
– О боже! – выдохнула я.
– Скорее, демоны подери! – отозвалась Ким тоном человека, который отвел душу. Да так хорошо, что теперь не знает, куда именно и где ее искать. – Это не енот, а просто мелкий демон какой-то!
Выбравшийся из котомки зверек на это лишь фыркнул и хотел было юркнуть в свое платяное укрытие. Но Ким решительно заступила ему дорогу к шкафу. Все же наши чистые вещи плохо сочетались с грязным Малышом.
Поняв, что в любимом месте ему не спрятаться, песценот засуетился, повел носом в одну сторону, потом в другую и, наконец, увидел на столе кружку с водой. Подскочил к ней, блаженно опустил лапы и начал тут же полоскаться, одновременно очищая себя и забрызгивая все вокруг.
– Слушай, а может, он потерпит совсем немного, и потом мы его отнесем в помывочную? – произнесла я, попытавшись обратиться одновременно и к хозяйке, и к ее зверю. Оба замерли и удивленно уставились на меня.
«Как это – потерпеть?» – вопрошал взгляд Малыша.
