7
0– Хорошо, что язвишь, значит, задета в первую очередь и правда гордость, – произнес Ричард с облегчением, а затем вновь помрачнел: – А что касается Костаса – ему же было дано четкое распоряжение: не появляться в столице, – процедил дракон, и в его голосе зазвенела сталь, а после кулаки принца сжались, губы превратились в одну линию, а скулы заострились.
– Может, он воспринял это как рекомендацию, не стоящую внимания? – едко заметила я, намекнув, что значит не очень-то внушительно приказали или плохо проследили…
– Ничего, пульсар превращает любую рекомендацию в приказ, а арест даже самые сложные формулировки делает доходчивее, – процедил дракошество.
Впрочем, это меня ни капли не успокоило, а наоборот, еще больше взбесило.
– Чтобы посадить Костаса за решетку, его сначала нужно поймать. А бегает он, поверь мне, очень быстро, – прошипела я гадюкой.
– Значит, нам нужно поторопиться. А если ты еще и скажешь, где его видела последний раз, то очень поможешь мне, – произнес Ричард, словно усилием воли заставляя свой голос стать мягче. – Только давай при этом не привлекать внимания…
– Конечно, дорогой, как скажешь, – сквозь стиснутые зубы прошипела я и добавила: – Только есть маленькая проблема – ты и есть центр этого демонова внимания!
Захотелось выпустить злость, которая внутри меня свивала кольца ярившейся змеей, на волю. Шибануть магией, закричать. Да хотя бы стукнуть кулаком в одну широкую мужскую грудь от души. Но ведь, жеваный бобер, свидетели вокруг! А я – нежная фиалка и по сюжету, и по договору с принцем!
Чтобы как-то скрыть гнев, опустила взгляд и увидела, как ладони принца, сжатые в кулаки, медленно, словно преодолевая сопротивление, распрямляются. Чтобы убедиться в догадке, посмотрела на лицо Ричарда – то было невозмутимым. Лишь вязь чешуек на висках то пыталась проступить, то снова скрывалась.
Да, похоже, не у меня одной сейчас проблемы с самоконтролем.
Я отчетливо ощущала, что внутри дракона тоже все кипит. И одно неверное движение, жест, взгляд – и мы оба взорвемся, ошпарив друг друга и всех вокруг.
Кажется, понял это и принц. И в следующий миг выдохнул:
Всего одно слово. Но столько в нем было всего. Нежность и гнев. Отчаяние и надежда.
Я на секунду забыла, как дышать. Растерялась. Потерялась… А когда пришла в себя, то Ричард был уже сама, мать его императрица, невозмутимость!
Только я-то не могла так хорошо контролировать свои жесты и мимику. Хотя в оправдание могу сказать, что у высочества было больше времени для практики.
Пришлось срочно учиться. Хотя бы для начала не смотреть на Ричарда так, словно в скором времени планирую организовать по нему панихиду. Поэтому постаралась расслабить тело и лицо.
