7
0Хотя были и те, кто просто искал наживы, наслушавшись сказок о богатствах, таившихся в снежных землях…
Шли века, род Хайрис охранял рубежи, больше никогда не давая тварям стужи проникнуть в Ригорию. Вот только время текло, все менялось, и опасность с севера уже не казалась такой серьезной. А род Хайрис меж тем угасал. Еще прапрадед перебрался из замка в горных рубежах на юг, поближе к столице. Здесь и родились близнецы Оливия и Дорвус. Последний потом женился, и у него появился сын, который и взял в супруги мать Одри. К тому времени от былого величия рода северных лордов мало что осталось.
Рудники, где некогда добывались самоцветы, иссякли, друзы опустели, а с ними и доходы семьи. Так что отец героини уже нес службу советника при императорском дворе. У Хайрисов, конечно, было еще поместье, банковский счет, дом в столице – капитал для обычного горожанина внушительный, но для герцога не такой уж и большой. Хантер был прав, когда сказал, что основное богатство, которым я обладаю, – это принадлежность к древнему роду.
Стало интересно, знал ли Ричард о моем происхождении, когда предложил мне сделку? Что-то подсказывало: еще как знал! Ведь его возлюбленная должна ни у кого не оставить сомнений в своей истинности и возможности стать в будущем императрицей. Чтобы основания для разрыва текущей помолвки были самые веские.
– Вот значит как… – задумчиво протянула я, закрыв книгу.
Расставив фолианты на свои места, я выпрямилась и только тут почувствовала, как затекла спина, а поясницу и вовсе прихватило. «Неужели вот так и происходит замена писательского романтизма прагматичным ревматизмом?» – потерев болевшее место, подумала вдруг.
Поморщившись от досады, я осторожно наклонилась, подхватила сумку и хотела уже было закинуть ремень на плечо, когда из холщовой торбы выпал злосчастный носовой платок. Тот самый, который подарил мне Ричард в знак своего права.
Да, принц хотел меня так обезопасить, и это у него даже получилось. Но, с другой стороны, он здорово усложнил жизнь своему другу. И не только ему.
Вдруг желающие устранить помеху помолвке принца с эльфиней тоже попытаются меня как-нибудь дернуть в кусты. Для угроз, соблазнения, похищения – это уж по обстоятельствам. Так что расслабляться не следовало. А забывать об остроухих соглядатаях – и подавно. Эти, конечно, навряд ли опустятся до того, чтобы хватать меня за руки, но… Дивные всегда были знамениты тем, что умудрялись так изящно вырыть яму врагу, что и не подкопаешься.
С такими мыслями я подхватила с пола тонкий белый батист, на котором был вышит серебряными нитями имперский герб, и постаралась вспомнить: а дарил ли принц Одри в романе что-то подобное?
Вчера не было времени над этим подумать.
